Рассуждая о добродетелях, генерал поглядывал на подчиненных, ожидавших его приказов и распоряжений, и судорожно пытался сообразить, с чего бы начать…
– А чего с этим, как его… – спросил он.
– Томасом? – подсказал Гудасов.
– Томасом, – радостно согласился Ермольцев. – Что мы с ним делать-то будем? Как, вы говорите, его фамилия?
– Олейников Петр Алексеевич, – сообщил Гудасов.
– Значит, Олейников… М-да… – почесал затылок генерал. – Ну что же? Надо определить его местонахождение и брать с поличным!
– Товарищ генерал, – обратился Гудасов, – по моим оперативным данным, он может находиться в городе Волжанске. Разрешите мне заняться…
– Займитесь! – не дал договорить ему Ермольцев. – Сначала выследить. Не мне вам объяснять, как это делается. Потом – брать! И только с поличным! По моей команде!
Довольный собой, генерал оглядел присутствующих и, вернувшись к своим мыслям, опять закачал головой:
– Ну надо же… М-да…
Собравшись в цехе Волжанского завода, Онегин, Брагин и Цибуля с восхищением наблюдали, как Либерман колдует над радиоблоком управления, поочередно ловко орудуя то паяльником, то своим шикарным многофункциональным швейцарским ножом.
Наконец он закончил ремонт, захлопнул крышку блока, повернулся к коллегам и, расплывшись в улыбке, развел руки в стороны, как циркач перед публикой:
– Вуаля! Все готово!
– Сейчас проверим… – сказал Брагин, щелкая тумблером включения.
Цибуля прислушался.
– Вторая лампа свистит… – хмыкнув, сказал он.
– Да не может быть! – воскликнул Либерман.
Он снова вскрыл блок, поднес к контактам тестер и с досадой сплюнул:
– Вот черт! Точно, пробило ее!
– Н-ну, д-дядя Коль, ты д-даешь… – восхитился Онегин.
Цибуля смущенно заулыбался.
– Главное для утончения слуха… – назидательно пояснил он, доставая из кармана флакончик с настойкой, – это своевременно принимать прописанный препарат. Согласно анамнезу.
Гулко хлопнула входная дверь в цех. Все обернулись.
– Дядя Коль! – крикнул Цибуле вбежавший в цех заводской бухгалтер, доставая из нарукавника какую-то бумажку и размахивая ею над головой. – Я выяснил!
– Иду! – отозвался Цибуля, направляясь к бухгалтеру.
– Я выяснил! – продолжал радостно кричать тот. – Я все выяснил! Это эмблема Рижского завода радиоаппаратуры!
– Ну че ты орешь? Дай сюда! – недовольно проворчал Цибуля, подбежав к бухгалтеру. – Выяснил – спасибо тебе огромное… Но че орать-то?!
Либерман посмотрел на них, повернулся и пошел к выходу.
– За новой лампой схожу… – бросил он от порога.
– Н-ну, п-пойдемте, т-товарищи! – махнул рукой Онегин. – Н-надо работать!
Все потянулись к выходу. Онегин тоже сделал шаг и остановился – его взгляд упал на оставленный на столе Либерманом швейцарский нож «Викторинокс»!
Они встретились у автомата с газированной водой неподалеку от заводского клуба.
– Знаете, у меня складывается впечатление, – произнес человек в клетчатой кепке и сером плаще, допив газировку и споласкивая стакан, – что не вы на меня работаете, а я на вас.
– Я мог бы как-то сам попытаться решить эту проблему… – с сомнением в голосе сказал стоявший за ним «объект».
– А вот этого не надо, – откашлявшись, решительно ответил человек в кепке. – У каждого своя работа. Я прокачусь на Рижское взморье, а вы занимайтесь своим делом. И не нервничайте… это вредит работе.
Уже по тону помощника начальника Волжанского управления КГБ, позвонившего утром по телефону, Зорин понял, что отношение к нему резко изменилось.
– Вот, товарищ майор, ознакомьтесь, – непривычно сухо сказал Копейкин, когда Зорин вошел в его кабинет, и протянул майору телеграмму. – Ваши особые полномочия отменены приказом генерала Ермольцева. С этой минуты вы поступаете в мое распоряжение.
Зорин пробежал глазами текст телеграммы.
– Ознакомились? – переспросил его Копейкин.
– Так точно, товарищ подполковник, – прикусив губу, кивнул Зорин.
– Впредь все ваши действия согласовывать со мной, – важно сказал Копейкин. – А сейчас я попрошу вас написать мне два рапорта: о проделанной работе в нашем городе… и о ваших взаимоотношениях с гражданином Плужниковым. На работе и вне ее.
– Быстро же товарищ генерал для вас стал гражданином… – сказал Зорин, глядя в глаза Копейкину.
– А если он для вас до сих пор «товарищ», – язвительно произнес Копейкин, – то второй рапорт я прошу написать как можно более детально.
В этот момент дверь кабинета приоткрылась, и заглянувший помощник Копейкина сообщил:
– Роблен Порфильевич, тут товарищи из Москвы подъехали…
– Пусть зайдут! – махнул рукой подполковник.
На пороге появились Грошев и Юров.
– Товарищ подполковник, – козырнул Грошев, – капитан Грошев и старший лейтенант Юров по приказу генерала Ермольцева прибыли в ваше распоряжение для оказания содействия Волжанскому управлению КГБ!
