Двойные листочки полностью

Петя как раз собирался звонить Низовцеву и обрушить на него поток нецензурной брани, когда дверь наконец открылась и Ваня ворвался в класс с гитарным чехлом на плече. Дыхание его было быстрым, он явно бежал. Откуда это он так нёсся, интересно? И почему покраснел? Нервничает перед демонстрацией своих талантов? Но Петя для себя уже решил, что, если Ваня в состоянии сменить хотя бы три аккорда, не сбиваясь, он уже подойдёт, за неимением выбора.

Петя демонстративно поднял брови и взглядом показал Ване на часы, висевшие над доской.

– Ванечка, поспеши, а то у нашего старосты того и гляди рубашка по швам треснет от гнева, – глумливо промурлыкала Вика.

Низовцев хмыкнул и подошёл к Пете, который уже садился за барабанную установку. Петя наградил Вику уничижительным взглядом, но та только в очередной раз закатила глаза и переключила внимание на учебник по геометрии.

Ваня положил рюкзак и гитару на последнюю парту, снял пиджак и до локтя закатал рукава белой рубашки. Петя с усмешкой перевёл взгляд на Милю. Ну конечно. Она пялилась. Вид у неё был такой, будто она не знала, чего хочет больше: чтобы Ваня сыграл или чтобы снял рубашку полностью.

– Предлагаю немного размяться, – сказал Петя, пока Ваня доставал гитару. Взглянув на неё, Петя не смог удержать удивлённый смешок. Ваня, подняв подбородок, ответил вопросительным взглядом. Петя прочистил горло и кивнул на инструмент:

– У тебя… Жёлтая гитара?

– У тебя… Тысяча костюмов? – в тон ему спросил Низовцев.

– Что?

Ваня перекинул ремень через плечо:

– Я подумал, что мы играем в игру «Назови что-то удивительное».

У Пети снова вырвался смешок:

– Считаешь мои костюмы удивительными?

– Только их количество.

– Мы с Ванечкой даже сделали ставки, – вклинилась Вика, не отрываясь от тетради и указывая ручкой на Ваню: – Он поставил на то, что ты ни разу не повторишься со своими туалетами до конца четверти.

– А ты? – спросил Петя, не зная, злиться ему или смеяться.

– А об этом ты узнаешь, если я проиграю, – туманно ответила Вика.

Петя даже не придумал, что на это ответить. В костюмах ему было удобно, он правда их обожал. И девчонки тоже их обожали. К тому же он знал, что костюмы ему очень идут. Петя как бы невзначай поправил коричневый галстук и вытащил палочки из внутреннего кармана. Ваня спросил:

– Ты так и будешь играть, в пиджаке?

– А что, какая-то проблема?

Низовцев пожал плечами:

– Просто не хотелось бы откачивать тебя, если вдруг рухнешь от теплового удара. Впрочем, ты, видимо, играешь не настолько быстро, чтобы вспотеть в костюме.

Петя поднял бровь:

– Ты уже мог бы это выяснить, если бы тебя не носило неизвестно где почти двадцать минут.

Петя снова бросил взгляд на гитару. Низовцев это заметил:

– У тебя какие-то проблемы с жёлтым цветом? Надо было предупреждать, что в этой школе цвет гитары имеет значение.

– Нет, конечно, не имеет. Просто… Ты всегда в чёрном. И на физре тоже в чёрном. И весь такой… молчаливый. А гитара жёлтая. Это смотрится…

Петя запнулся, а Ваня с вызовом посмотрел на него:

– И как же это смотрится?

– Довольно неожиданно.

– Оставь свои стереотипы, Певцов, – ответил Ваня с ноткой раздражения в голосе. – Жёлтая гитара или розовая – это не так важно. Важно, что умеет гитарист, разве нет?

Петя задумчиво кивнул, продолжая любоваться гитарой. Она так и притягивала взгляд. И дело, конечно, было не в цвете, просто он не хотел оскорбить Низовцева. Он не считал себя знатоком, но всё же сразу понял, что гитара у Вани очень дорогая. Такую не покупают ради трёх аккордов.

Пока Ваня подключал гитару к усилителю, Петя привычным жестом размял пальцы и вдруг осознал, что немного нервничает. Он бросил взгляд на Вику – та уткнулась в тетрадь и не обращала на них никакого внимания.

Дёрнув на пробу несколько струн и услышав ровное громкое звучание, Ваня повернулся к ударной установке. Петя прочистил горло, поставил ногу на педаль и обратился к Низовцеву:

– Давай я возьму темп, а ты подыграешь, в любом формате. Попробуем поимпровизировать.

Низовцев кивнул и достал из кармана медиатор. Петя немного нервно дёрнул палочками и начал отстукивать ритм. Он не ждал от Вани ничего существенного, особенно после тяжёлого урока геометрии. Петя был готов к посредственной игре, к тому, что Ваня будет медленно дёргать струны в такт с ударными или что заиграет простым боем, но только не к тому, что Ваня с ходу поведёт мелодию перебором, гармонично попадая в заданную скорость.