Двойные листочки полностью

Полминуты хватило Пете, чтобы понять, что Низовцев хорош. Очень хорош. Почти так же хорош, как он сам. Петя перестроил удары и усложнил свою партию, на что Низовцев тут же отреагировал, замедлившись, словно уступая Пете возможность размяться. Что Петя и сделал. Теперь Ваня задавал гармонию, медленно перебирая аккорды, а Петя по его нотам создавал замысловатый ритмичный узор быстрых ударов. Потом снова замедлился, и теперь уже Ваня побежал по струнам в сумасшедшем темпе. У Пети появилась возможность оторвать взгляд от барабанов, чтобы глянуть на Низовцева, и от увиденного он чуть не уронил палочки. Иван Низовцев, всегда спокойный, молчаливый, предпочитающий роль одиночки, вечно в своём чёрном костюме, сейчас совершенно преобразился. Он слегка улыбался, глядя на струны, покачивал головой в такт своей мелодии и выглядел… Счастливым? И он ещё не хотел выступать, он что, сумасшедший?

Продолжая импровизировать и пробовать разные ритмы, Петя с удивлением обнаружил, что играть с Ваней очень комфортно. Низовцев не просто не сбивался, он следил за партией Пети и тут же подстраивался. Конечно, в импровизации правила немного другие, тут можно делать что хочешь, исходя из своих умений, так что, возможно, с конкретной мелодией всё будет иначе.

Парни ещё несколько раз передавали друг другу ведущую роль, пока не синхронизировались и не доиграли вместе, бросив напоследок мелодию на громкой завершающей ноте. Ударив последний раз, Петя привстал, приглушил тарелки и опустился обратно на стул. Дыхание у него сбилось, но сердце стучало не от усталости, а от восторга. Ваня прислонился к последней парте, тоже переводя дыхание. Он продолжал слегка улыбаться, глядя на Петю.

Петя догадывался, что Ваня тоже ничего особенного от него не ждал. И, судя по его виду, впечатление у него создалось приятное. Петя посмотрел на него и почти с мольбой произнёс:

– Пожалуйста, скажи, что ты ещё и поёшь.

– Не пою. – Ваня покачал головой, глядя на струны и беззвучно их перебирая.

– Точно? – У Пети почему-то было ощущение, что Низовцев не договаривает. С таким талантом к музыке – и не умеет петь?

Ваня хмыкнул:

– У этой школы не хватит бумаги напечатать мне столько грамот, чтобы я согласился.

– Почему? И почему ты вообще отказывался выступать?

Ваня дёрнул плечом:

– У меня свои причины.

– Боязнь сцены?

– Нет.

– Комплекс бога?

– Уже ближе, но нет, – ответил Ваня со смешком. – Просто не хотел, и всё.

– Ясно. – Петя помедлил. – Но играешь ты… Неплохо.

Ваня усмехнулся и поднял взгляд на Петю:

– Я играю лучше, чем неплохо, Певцов. Ты почти за мной успеваешь.

Петя дернул уголком губ. Тут раздался голос Вольской:

– Ванечка просто боится, что его будут окружать толпы назойливых фанаток, и я его понимаю. Впрочем, и фанаток тоже.

Вика встала из-за стола и, подскочив к Ване, прижалась к его боку.

– Я первая готова бегать за тобой и умолять расписаться у меня на груди!

– Неужели? – спросил Петя, прищурившись.

– Гитаристы классные! – Вика восторженно кивнула, не отрывая взгляда от гитары, на которой Ваня всё ещё беззвучно играл.

– Гитаристов переоценивают, – сухо сказал Петя.

– Неужели? – Ваня перестал играть и поднял глаза.

Петя с вызовом посмотрел на него:

– Все всегда запоминают гитаристов, но никто не знает ударников. Хотя именно ударники превращают музыкальные сопли в нормальную музыку.

– Может, дело не в инструменте, а в солистах? – спросила Миля. Она знала, что тема чрезмерной популярности гитаристов для Пети довольно болезненная. Миля игриво провела рукой по волосам и добавила: – Если петь буду я, на вас обоих никто и внимания не обратит!

– Это вряд ли, – вместе сказали Петя и Ваня.

– Ну, вы явно сыграетесь, парни, – хмыкнула Вика и села на парту, к которой прислонялся Низовцев. – С самооценкой у вас обоих всё в порядке. И раз мы выяснили, что вы – два музыкальных гения и оба фанатеете от этого шума, то давайте…

– Прости, ты сказала: «от этого шума»? – Петя посмотрел на неё, прищурив глаза.

– Я планировала сделать геометрию, пока вы играете, но мне мешал звон собственных зубов. Так что да, Певцов, шумновато. Ладно, ладно, – Вика подняла вверх ладони, увидев, что Петя собирается затеять спор. – Я просто хочу побыстрее пойти домой и жутко не хочу объясняться с твоим папочкой, почему ты так долго в школе. Давайте выберем, что вы будете играть. Суперхит для наших рок-звёзд. И что в итоге с пением?

Ваня с Петей переглянулись.

– Нужен солист, – сказал Ваня. Петя покачал головой. Ваня перевёл взгляд на Вику: – Или солистка.

Вика хмыкнула:

– Даже не надейся. Ну, спойте сами, неужели вы оба так уж плохи? Что-нибудь простое, не знаю, Киркорова?

– Ты ещё Лепса предложи, – пробурчал Петя.

– Меладзе давайте, и учителя в экстазе полезут к вам на сцену обниматься. Интересно, к кому из вас ломанётся Загировна? Вы же оба у неё в любимчиках. – Вика явно получала удовольствие, представляя эту картину.

Петя выдохнул через нос. Он так и знал, что Вольская не сможет сидеть тихо и не отвлекать их.