— Жаль, что я не могу провести с ней еще одну минуту. Только одно-сказать ей, что я люблю ее и попрощаться. — Она вытерла глаза и подняла голову. Посмотрела прямо на Несту. — Знаешь, это самое главное в конце концов. Не наши мелкие ссоры или разногласия. Я забыла обо всем этом в тот момент, когда она… — Гвин покачала головой. — Это все, что имеет значение.
Неста медленно кивнула. Возможно, дело было не только в ней и Фейре. Возможно, у всех сестер были трудности, ссоры, пропасти между ними. Она не была идеальной, но… и Фейра тоже. Они оба совершили ошибки. И у обеих впереди была долгая, долгая жизнь. То, что произошло в прошлом, не должно было диктовать будущее.
Поэтому Неста снова кивнула, давая понять Гвин, что понимает.
— Это все, что имеет значение, — согласилась Неста.
Гвин улыбнулась, потом выпрямилась и откашлялась.
— Мне удалось заказать нить и амулеты до Солнцестояния, я думала, что сделаю их в качестве маленьких подарков, но они шли дольше, чем я предполагала. Поэтому я решила, что мы можем сделать браслеты сегодня вечером. — Она осторожно положила материалы на ближайший стол.
Неста и Эмери поднялись, чтобы рассмотреть разнообразие нитей: все цвета и оттенки, все тщательно упакованы.
— Покажи мне, как это делается, — тихо попросила Эмери. Неста гадала, нашли ли слова Гвин отклик и в ней самой — какую боль и надежду таит в себе Эмери.
Но Гвин ухмыльнулась, начав демонстрацию с выбора трех цветов, которые, по ее мнению, соответствовали духу Эмери. Зеленый, фиолетовый и золотой. Неста удержалась от хихиканья и выбрала для Гвин цвета: синий, белый и бирюзовый. Эмери, в свою очередь, выбрала цвета Несты: темно-синий, малиновый и серебристый. Неста и Эмери послушно попытались повторить «легкие» шаги Гвин: удвоить нить, завязать ее узлом, разрезать петельки, затем прикрепить верхнюю часть браслета под тяжелой книгой, разделив каждую длину по цвету. А затем начался процесс зацикливания и вытягивания, взад и вперед. Узлы Эмери были безупречны. Неста …
— Твой браслет будет бельмом на глазу, Гвин, — Неста хмуро посмотрела на шаткий, сбившийся в кучу беспорядок, который был ее первыми десятью рядами.
— Продолжай, — сказала Гвин, доделывая свой браслет и начиная добавлять красивые узоры внутри рядов. — С практикой узлы будут выглядеть лучше. Просто скажи мне, когда дойдешь до середины, и тогда мы добавим очарование.
Они работали в полном музыки обществе, праздная болтовня прыгала между ними, Эмери и Гвин иногда смеялись над ужасным мастерством Несты.
— Теперь, — сказала Гвин, когда они прошли половину пути, — мы загадываем желания друг другу. — Она потянулась за одной из крошечных монет. — Я просто подержу это в руке, придумаю что-нибудь для Эмери и…
— Подожди, — сказала Неста, поймав руку Гвин прежде, чем та успела коснуться амулета. — Позволь мне.
Подруги с любопытством посмотрели на нее, и Неста сглотнула.
— Позволь мне загадать желание для всех нас, — объяснила она, собирая три амулета.
Маленький подарок — для друзей, которые стали сестрами.
Приобретенная семья. Как та, которую Фейра нашла для себя.
Неста сжала амулеты в ладони, закрыла глаза и сказала:
— Я хочу, чтобы у нас хватило мужества выйти в мир, когда мы будем готовы, чтобы мы всегда могли найти дорогу друг к другу. Несмотря ни на что.
Гвин и Эмери зааплодировали. И когда Неста открыла глаза и раскрыла ладонь, она могла поклясться, что монеты слабо светились.
Глава 60
Кассиана не было уже пять дней. Пять дней потребовалось, чтобы проверить каждый из иллирийских легионов и вспомнить, как вести себя как нормальный, вменяемый мужчина, а не как влюбленный щенок. Но каким-то образом к тому времени, как он вернулся, произошла перемена.
И не только перемены, произошедшие в день Зимнего солнцестояния между ним и Нестой. Но между Нестой, Эмери и Гвин.
Он вышел в холодное утро и обнаружил, что все трое уже на тренировочном ринге. Они стояли вокруг балки, лента грациозно покачивалась на ледяном ветру. Гвин держала в руке клинок, а Эмери и Неста стояли в нескольких футах от нее. Все трое носили плетеные разноцветные браслеты с серебряными амулетами.
Кассиан задержался в дверном проеме, когда Неста прошептала Гвин:
— У тебя получится.
Азриэль подошел к нему, бесшумный, как тени, которые обвивали его крылья.
Гвин уставился на ленту, как на врага на поле боя. Ткань колыхалась на ветру, танцуя, ее движения были непредсказуемы, как у любого врага.
— Сделай это ради миниатюрного пегаса, — сказала Эмери. Кассиан понятия не имел, что это значит, но губы Гвин дернулись вверх.
Неста рассмеялась.
Этот звук с таким же успехом мог быть ударом молнии в голову, потому что этот смех потряс его. Свободный и легкий и настолько не похожий ни на что, что он когда-либо слышал от нее, что даже Азриэль моргнул. Настоящий смех.
— Миниатюрный пегас, — сказала Неста, — был иллюзией. И теперь вернулся на свой воображаемый луг.
— Больше всего ему понравилась Гвин, — поддразнила Эмери. — Несмотря на все твои попытки добиться его…
