— Разные маршруты, — сказал Азриэль. — от разных Квалификаторов на протяжении веков.
Кассиан усмехнулся.
— Если не считать участия в Кровавом Обряде, вы сейчас настолько близки к тому, чтобы стать иллирийскими воинами, насколько это возможно.
Потом Неста сказала, вытирая кровь с уголка разбитого рта:
— Я предпочту быть Валькирией.
Женщины пробормотали свое согласие.
Кассиан рассмеялся.
— Да помогут нам Боги.
Глава 61
Оставалось одно испытание.
Не то, что предлагал ей Кассиан, не то, что было предписано иллирийцами или Валькириями, а то, что она сама себе поставила.
Неста решила, что сегодняшний день не хуже любого другого поможет ей преодолеть последние несколько сотен ступеней.
Она спускалась все ниже и ниже.
Кругом за кругом.
Они разрезали ленту Валькирии и прошли Квалификацию Кровавого Обряда. Но они будут продолжать тренироваться. Так много еще оставалось узнать, так много, что она с нетерпением ждала возможности учиться вместе со всеми. С подругами.
С Кассианом.
Они чередовали спальни, спали там, где было ближе всего к их любовным утехам. Или трахались. Она поняла, что есть разница. Занятия любовью обычно случались поздно вечером или рано утром, когда он был ленив, внимателен и улыбчив. Трах обычно случалась за обедом или в случайные моменты, прислонившись к стене, или склонившись над столом, или оседлав его колени, насаживаясь на него снова и снова. Иногда это начиналось как трах и становилось нежным, интенсивным занятием, которое она называла любовью. Иногда любовные ласки переходили в неистовый трах. Она никогда не могла сказать, чем все закончиться, и это было одной из причин, почему она никогда не могла насытиться.
Она прошла сто шагов. Двести. Тысяча.
Голова у нее была ясная. Она горела целеустремленностью, направленностью и сосредоточенностью. Каждое утро она просыпалась, радуясь тому, что находится здесь, чтобы броситься навстречу миру и посмотреть, что он делает. Каждый вечер она слушала музыку на вечерних службах, где выучила большинство песен и пела вместе со жрицами, позволяя своему голосу звучать рядом с голосом Гвин. У нее была музыка из Симфонии Кассиана, которую она слушала всякий раз, когда могла.
И в ее сердце звучала музыка. Песня, составленная из голоса Кассиана, смеха Гвин и Эмери, ее собственного дыхания, когда она спускалась, спускалась и спускалась по лестнице.
Две тысячи. Три тысячи.
Ноги Несты летели, ее шаги были непоколебимы, даже когда ее мышцы горели.
Она боролась с этим. Она стиснула зубы в дикой усмешке.
Она отдалась жжению, изнеможению и боли. Она не позволила им поглотить себя, но позволила им омыть себя. Пройти через нее. Но не позволила им согнуть или удержать ее.
Она была скалой, о которую разбивались подобные вещи. С каждым шагом, с каждым вздохом она поддавалась Успокоению Разума. Это был следующий этап тренировки сознания Валькирии: переход от сидячего спокойствия к активному успокоению. Чтобы быть в состоянии успокоить ум, сфокусировать его, находясь посреди хаоса.
Четыре тысячи. Пять тысяч. Шесть тысяч. Успокоение Разума стало таким же легким, как дыхание.
Ее больше ничто не сможет подчинить. Она была сама себе хозяйка.
Семь тысяч. Восемь тысяч. Девять тысяч.
И этим человеком она становилась, превращаясь в него день за днем. …
Возможно, новая она ей даже понравится.
Лестница исчезла. А потом перед ней осталась только дверь.
Неста покачнулась, тело, казалось, все еще думало, что оно должно продолжать вращаться и вращаться, но она взялась за ручку. Открыла дверь в сумерки и город за ними.
Все огни были приглушены, но веселые голоса наполняли улицы. Никто не помешает ей отправиться в город, в таверну и напиться до бесчувствия. Никто не придет, чтобы забрать ее. Она спустилась по лестнице. Жизнь лежала перед ней.
Только она поймала себя на том, что смотрит вверх. На Дом, где через час должна была состояться вечеринка посвященная «Звездопаду». Мужчина, который будет там, который уговорил ее прийти.
Она смотрела на город — прекрасный, оживленный город. Ничто из этого не казалось таким ярким, как то, что ждало наверху. Подъем будет жестоким, и почти без конца, но на вершине … Кассиан будет ждать. Как он ждал ее уже много лет.
Неста улыбнулась. И начала подъем.
***
Когда она вернулась, Кассиан, одетый в свой придворный наряд, стоял у двери на лестницу.
Он был так восхитителен, что, если бы не хватка воздуха от подъема, Неста смогла бы затаить дыхание.
Через пять шагов Неста пересекла холл. Ее руки обвились вокруг его шеи. Ее губы на его губах.
Она поцеловала его, и он раскрылся для нее, позволяя этим безмолвным словам пройти между ними, держа ее так крепко, что их сердцебиения эхом отдавались друг в друге.
Когда она отстранилась, задыхаясь от поцелуя и всего, что наполняло ее сердце, Кассиан только улыбнулся.
