Амрен принялась массировать виски, бормоча молитву о здравомыслии.
— Вы заключили сделку, чтобы умереть вместе?
— Дураки, — прошипела Амрен. — Романтичные, идеалистические дураки. — Рис перевел на нее унылый взгляд.
Кассиан не мог перевести дух. Аз стоял неподвижно, как статуя.
— Если Рис умрет, — хрипло произнесла Фейра, и в ее глазах вспыхнул страх, — я умру. — Ее пальцы коснулись живота. Ребенок тоже умрет.
— А если ты умрешь, Фейра, — тихо сказал Азриэль, — то умрет и Рис.
Слова прозвучали глухо и холодно, как похоронный звон. Если Фейра не переживет роды …
Колени Кассиана грозили подогнуться. Лицо Риса было напряжено от мольбы и боли.
— Я никогда не думал, что все так обернется, — тихо сказал Рис.
Амрен снова помассировала виски.
— Мы можем обсудить идиотизм этой сделки позже. — Фейра сердито посмотрела на нее, и Амрен сердито посмотрела в ответ, прежде чем сказать Кассиану:
— Вы с Азриэлем должны вернуть Эриса.
— А почему не ты?
Фейра ущипнула себя за переносицу.
— Потому что Амрен …
— Бессильна, — прорычала Амрен. — Ты можешь сказать это, девочка.
Фейра поморщилась.
— Мор уехала в Валлахан сегодня утром и находится вне досягаемости нашей магии дэмати. Аз не может идти один. Ты нужен нам, Кассиан.
Кассиан замер. Они просто ждали.
Чтобы Неста приняла участие в Кровавом Обряде, рискуя всеми ужасами и страданиями, пока он будет спасать чертову задницу Эриса …
— Пусть он умрет.
— Как бы это ни было заманчиво, — сказала Фейра, — в руках Бриаллин он представляет для нас большую опасность. Если он находится под влиянием Короны, он раскроет все, что знает. Что именно он знает о нас? — спросила она Кассиана.
— Слишком много. — Кассиан откашлялся. Через их собственные препирательства, через его потребность подразнить Эриса, он открыл слишком много.
— Он беспокоился о том, что мы будем делать с Нестой как с Ночной Придворной, и со всеми тремя объектами Ужасного Клада в нашем распоряжении. Он подумал, что Ночной Двор может развернуться и попытаться захватить власть.
— Может быть, Сделанный кинжал, который мы ему дали, даст ему иммунитет от Короны. Если он носит кинжал, если они не обезоружили его, он может защитить его от другого сделанного предмета.
— Но мы этого не знаем, — возразил Рис. — И он все еще будет в лапах Бриаллин. Возможно, она сама почувствует кинжал… и он ответит ей.
— И есть много других способов заставить его заговорить, — мрачно добавил Аз.
— Вам нужно идти, — вмешалась Амрен. Она повернулась к Фейре и Рису. — Мы вернемся в Веларис и хорошенько поговорим об этой вашей сделке.
Кассиан не стал утруждать себя чтением выражений лиц Фейры и Риса, глядя на маленькое окошко и дикую местность за ним. Как будто он мог видеть там Несту.
Он призвал свои доспехи, замысловатые чешуйки и пластины с успокаивающей фамильярностью сомкнулись на его теле.
— Я хорошо обучил Несту. Хорошо обучил их всех, — сказал он, сглатывая. Он добавил в тишине, когда Аз постучал по своим Сифонам и появилась его собственная броня, — Если кто-то и может пережить Кровавый Обряд, то это они.
Если только они найдут друг друга.
***
Неста рванулась за ножом к дереву, мужчина пришел в движение лишь через мгновение.
Он споткнулся о разбросанные тела, но Неста удержалась. Это было похоже на упражнения, которые они проделывали с лестницей на земле, как будто эти тела были веревочными перекладинами. Мышечная память включилась; она едва взглянула на сплетение ветвей, когда нацелилась на дерево. Но мужчина нашел опору и быстро поднялся.
Кто-то должен был подложить оружие, либо под покровом темноты прошлой ночью, либо несколько недель назад. Кровавый Обряд был достаточно жестоким без настоящего оружия… только оружия, которое они сделают сами, но с настоящей сталью…
Мужчина был выше ее на добрых шесть дюймов и сто фунтов. В физическом бою он будет обладать всеми преимуществами. Но если бы она смогла достать этот нож…
Неста вырвалась из-под тел, ее ноги летели, когда она пробежала последние несколько футов до ствола дерева с протянутой рукой. Она коснулась рукояти ножа…
Мужчина бросился на нее со всей силой взрослого иллирийского воина.
Дыхание со свистом вырвалось из нее при ударе, когда они упали вниз и полетели через край холма по другую сторону дерева.
Они падали к руслу ручья в ста футах внизу, катились вниз по склону холма. Камни и листья трещали и царапались о нее, крылья хлопали над ней и под ней, волосы хлестали ее по лицу, а руки хватались за руки…
Неста врезалась в русло ручья так сильно, что ее позвоночник застонал, мужчина приземлился на нее, заставив каждый оставшийся клочок воздуха вырваться из ее легких.
Его крылья дернулись. Но он не двигался.
Неста открыла глаза и обнаружила, что смотрит в его невидящие глаза. Ее рука сжимала кинжал, который она вонзила ему в горло, пропитанный теплой кровью.
Кряхтя, Неста скатила его. Кинжал торчал у него из горла, из раны все еще сочилась кровь. Нож пронзил его насквозь до самого затылка.
Неста сплюнула кровь на сухие камни. Ее ночная рубашка была покрыта кровью и грязью, кожа горела и жгла. Но она была жива. А мужчина нет.
