Ее разум скользнул в холодное и спокойное место. Она схватила лук и отшвырнула его. Пока мужчина корчился на земле, пытаясь выдернуть нож, пронзающий его яйца, она прыгнула на него, вонзая лезвие сильнее. Его крик заставил птиц взлететь с сосен.
Неста выдернула клинок. Она схватила две стрелы, но не потрудилась освободить колчан, приколотый к его спине. Она подобрала иллирийский лук и побежала в том направлении, откуда он пришел.
Его вой преследовал ее на протяжении многих миль.
***
Река объявила о своем присутствии задолго до того, как Неста добралась до нее. То же самое делали воины на ближайшем берегу, осторожно переговариваясь друг с другом — прощупывая друг друга, догадалась она, — наполняя то, что казалось флягами. Как будто их тоже кто-то оставил.
Никаких признаков Эмери.
Она держалась за деревом с подветренной стороны и прислушивалась.
Ни единого шепота об Эмери или другой женщине. Просто разговоры о союзах, которые они создавали, о том, как добраться до Рамиэля, и кто оставил им оружие и фляги …
Она уже собиралась поискать удобное место, чтобы пересечь реку, подальше от мужчин, когда услышала:
— Жаль, что эта сука сбежала. Она была бы хорошим развлечением в холодные ночи.
Все в теле Несты замерло. Эмери добралась до этой реки. Живой.
Другой сказал, отпивая из бурлящей воды:
— Ее, вероятно, смыло на полпути вниз с горы. Если она не погибла, звери доберутся до нее еще до рассвета.
Эмери, должно быть, прыгнула в реку, чтобы убежать от этих мужчин.
Неста провела пальцами по луку, перекинутому через плечо. Стрелы на ее поясе висели, как гири. Она должна убить их за это. Выстрелить этими двумя стрелами в двух из них и убить их за то, что они причинили боль ее подруге…
Но если Эмери выжила …
Она оттолкнулась от дерева. Скользнула к следующему. И следующему. Она шла вдоль реки, ее шаги были едва слышны, как шепот воды по камню.
Через сосны, вниз по холмам. Речные пороги увеличивались, скалы поднимались, как черные копья. Впереди ревел водопад. Если бы Эмери перешагнула через это …
Пороги неслись через край, на дно в сотне футов ниже. Этого не пережить.
У Несты пересохло в горле.
И пересохло еще больше, когда увидела то, что лежало за рекой, зацепившись за упавшее дерево, торчащее из скалистого берега прямо перед спуском к водопаду.
Эмери.
Неста бросилась к кромке воды, но вырвала ногу из ее ледяных пальцев. Эмери, казалось, была без сознания, но Неста не рискнула выкрикнуть ее имя. Взглянув на небо, она увидела, что солнце указывало на полдень, но оно не давало ни тепла, ни спасения.
Как долго Эмери пробыла в холодной воде?
— Думай, — пробормотала Неста. — Думай, думай.
Каждая минута в воде грозила убить Эмери. Она лежала слишком далеко, чтобы разглядеть какие-либо повреждения, но не шевелилась, прислонившись к ветке. Только ее подергивающиеся крылья выдавали признаки жизни.
Неста стянула с себя одежду. Жаль, что она не взяла ночную рубашку, чтобы привязать нож и две стрелы к ноге, а не оставила их на берегу, но у нее не было выбора. Она взяла иллирийский лук, привязала его к груди, и тетива впилась в ее обнаженную кожу.
Обнаженная, она осмотрела расстояние между водопадом, порогами, скалами и Эмери.
— Камень к камню, — сказала она себе. Приготавливаясь к холоду.
И прыгнула в воду.
Неста задыхалась и отплевывалась от ледяного шока, руки тряслись так сильно, что она боялась потерять хватку на скользких камнях и упасть в водопад. Но она продолжала идти. Направляясь к Эмери. Все ближе и ближе, пока, наконец, она не поплыла отчаянно между последним камнем и берегом реки — и Эмери лежала на полузатопленном бревне за ним.
Дрожа и стуча зубами, Неста оттащила Эмери подальше от ветвей и склонилась над ней.
Лицо Эмери было разбито, рука кровоточила из раны на бицепсе. Но она дышала.
Неста сдержала рыдания облегчения и мягко встряхнула подругу.
— Эмери, проснись.
Женщина даже не застонала от боли. Неста убрала с лица Эмери темные волосы, и ее пальцы окрасились красным.
Она должна была переправить ее через реку. Найти убежище. Развести огонь и согреть их.
Лука, который она взяла, было недостаточно, чтобы защитить их.
— Хорошо, Эмери, — зубы Несты стучали так сильно, что болело лицо. — Прости за это.
Она схватила ночную рубашку подруги и разорвала ее пополам, обнажая худое, подтянутое тело Эмери. Неста стянула с нее рубашку и скрутила ее в длинную веревку, затем завязала бант.
— Тебе это не понравится, — сказала Неста сквозь стучащие зубы, таща Эмери обратно к воде. — И мне тоже, — пробормотала она, чувствуя, как ледяная вода впивается в онемевшие ноги.
Холодная, как Котел. Холодно как…
Неста пропустила эту мысль мимо ушей, желая, чтобы она проплыла мимо, как облако. Сосредотачиваясь.
Ей удалось погрузить Эмери в воду по пояс, держа ее так крепко, как только позволяли дрожащие пальцы. Затем она взвалила подругу на спину и обвязала иллирийский лук вокруг них обоих, позволив почти неразрывной тетиве впиться в ее собственную грудь, так что дерево уперлось в позвоночник Эмери, связывая их вместе.
