Кассиан одним изящным движением убрал меч за спину. Пятьсот лет тренировок — должно быть, он столько раз вытаскивал и убирал меч в ножны, что это было уже рефлекторно.
— Ну? — потребовал он, и в его голосе послышались нотки раздражения. — Если у тебя такие славные синяки, ты можешь с таким же успехом утверждать, что это результат тренировки, а не жалкого падения. — И добавил: — Сколько ступенек ты преодолела на этот раз?
Шестьдесят шесть. Но Неста сказала:
— Я не тренируюсь.
На краю ринга мужчины снова наблюдали за ними. Сначала они наблюдали за Кассианом, частично с благоговением, а частично с тем, что она могла только предположить, было завистью. Никто не двигался так, как он. Никто даже и близко не мог с ним сравниться. Но теперь их взгляды стали веселыми — насмешливыми.
Однажды, в прошлом году, она могла бы подойти к этим мужчинам и разорвать их на части. Возможно, она позволила проявиться частичке этой ужасной силы внутри нее, чтобы они действительно поверили, что она ведьма и может проклясть их и тысячи поколений их потомков, если они снова оскорбят Кассиана.
Неста вытянула ноги и оперлась ушибленными ладонями о камень.
— Наслаждайся своими упражнениями.
Кассиан ощетинился. Но протянул руку.
— Пожалуйста.
Она никогда не слышала, чтобы он произносил это слово. Между ними была перекинута веревка. Он пойдет ей навстречу — пусть она выиграет битву за власть, признает свое поражение, если только сойдет со скалы.
Она уговаривала себе встать и взять эту протянутую руку.
Но она не могла. Не могла заставить свое тело подняться.
Его карие глаза умоляюще блестели в лучах утреннего солнца, ветер играл в его темных волосах. Как будто он был сделан из этих гор, соткан из ветра и камня. Он был так красив. Не так, как Азриэль и Рис. Дикий и безжалостный.
Впервые увидев Кассиана, она не могла отвести от него глаз. Она чувствовала себя так, словно всю жизнь провела в окружении мальчиков, а потом вдруг появился мужчина… Все в нем излучало эту уверенную, высокомерную мужественность. Это было опьяняюще и ошеломляюще, и все, чего она хотела, все, чего она хотела в течение стольких месяцев, — это прикоснуться к нему, почувствовать его запах, вкус. Приблизиться к этой силе и бросить все, что у нее было, против нее, потому что она знала, что он никогда не сломается, никогда не дрогнет, никогда не отступит.
Но свет в его глазах потускнел, когда он опустил руку.
Она заслужила его разочарование. Заслужила его негодование и отвращение. Даже если он вырезал из нее что-то жизненно важное.
— Тогда завтра, — сказал Кассиан. Он не разговаривал с ней до конца дня.
Глава 11
Двери частной библиотеки были заперты. Неста дернула за ручку, но дверь не открылась.
— Открой эту дверь, — тихо сказала она.
Дом проигнорировал ее.
Она снова взялась за ручку и толкнула дверь плечом. — Открой эту дверь.
Ничего.
Она продолжала колотить плечом в дверь. — Немедленно открой эту дверь.
Дом отказался повиноваться.
Она стиснула зубы, тяжело дыша. У нее было гораздо больше книг, чем вчера, так как жрицы, очевидно, услышали от Гвин, что Неста будет их посыльной.
Поэтому они начали сбрасывать свои тома на ее тележку, а некоторые просили ее также принести книги. Неста прислушалась к ним, хотя бы потому, что поиск нужных книг привел ее к новым местам в библиотеке и занял ее мысли, но к тому времени, когда часы пробили шесть, она была измучена, испачкана пылью и голодна. Она проигнорировала сэндвич, который Дом приготовил для нее днем, и это, очевидно, разозлило Дом настолько, что теперь он отказывался позволить ей войти в частную библиотеку.
— Все, что мне нужно, — выдавила Неста, — это хорошая горячая еда и хорошая книга. Пожалуйста.
Ничего. Совсем ничего.
— Прекрасно. — Она бросилась вниз по коридору. Только голод привел ее в столовую, где она нашла Кассиана в середине трапезы и Азриэля сидящего напротив брата.
Лицо Говорящего с тенями было серьезным, глаза настороженными. Кассиан, сидевший к ней спиной, только напрягся, без сомнения, встревоженный ее запахом или ритмом шагов.
Она молча направилась к стулу, стоявшему на середине стола. Когда она добралась до своего места, появились сервировка и разложенная еда. У нее было такое чувство, что если она возьмет тарелку и уйдет, она исчезнет из ее рук еще до того, как она доберется до двери.
Неста молча скользнула на свое место, взяла вилку, и вонзила ее в филе говядины с жареной спаржей.
Кассиан откашлялся и сказал Азриэлю,
— Как долго тебя не будет?
— Я не знаю. — Говорящий с тенями взглянул на нее, прежде чем он добавил: — Васса была права, подозревая что-то смертельно неладное. Там все настолько опасно, что для меня было бы разумнее оставить свою базу здесь, в Доме, и смотаться туда-сюда.
