Любопытство укусило глубоко, но Неста ничего не сказала. Васса — она не видела заколдованную человеческую королеву с тех пор, как закончилась война. С тех пор как молодая женщина попыталась поговорить с ней о том, каким замечательным был отец Несты, как он был настоящим отцом для нее, помог ей и завоевал эту временную свободу, и так далее, и так далее, пока кости Несты не начали кричать, чтобы она ушла, ее кровь закипала при мысли, что ее отец нашел в себе мужество для кого-то другого, кроме нее и ее сестер. Что он был отцом, в котором она нуждалась, но для кого-то другого. Он позволил их матери умереть, отказавшись послать свой торговый флот на поиски лекарства для нее, впал в нищету и оставил их голодать, но решил сражаться за эту незнакомку? За эту ничтожную королеву, рассказывающую печальную историю о предательстве и потерях?
Что-то глубоко внутри Несты шевельнулось, но она не обратила на это внимания, отодвинула его как можно дальше, не отвлекаясь ни на музыку, ни на секс, ни на вино. Она сделала глоток воды, давая ей остыть горлу и животу, и решила, что этого должно быть достаточно.
— А что сказал об этом Рис? — спросил Кассиан с набитым ртом.
— Как ты думаешь, кто настоял на том, чтобы я не рисковал базой там?
— Защищающий ублюдок, — в словах Кассиана прозвучала нотка нежности.
Снова наступила тишина. Азриэль кивнул Несте.
— Что с тобой случилось?
Она знала, что он имел в виду: синяк под глазом, который наконец-то почти исчез. Ее руки и подбородок зажили, как и синяки на теле, но синяк под глазом стал зеленоватым. К завтрашнему утру он полностью исчезнет.
— Ничего, — ответила она, не глядя на Кассиана.
— Она упала с лестницы, — сказал Кассиан, тоже не глядя на нее.
Азриэль специально долго молчал, прежде чем спросил:
— Кто-то… толкнул тебя?
— Придурок, — прорычал Кассиан.
Неста оторвала взгляд от тарелки и заметила веселье во взгляде Азриэля, хотя на его чувственных губах не было улыбки.
— Я сказал ей сегодня утром: если она потрудится потренироваться, то, по крайней мере, сможет похвастаться синяками.
Азриэль спокойно отхлебнул воды.
— Почему ты не тренируешься, Неста?
— Я не хочу.
— Почему?
Кассиан пробормотал:
— Не тратьте свое дыхание, Азриэль.
Она пристально смотрела на него.
— Я не собираюсь тренироваться в этой жалкой деревушке.
Кассиан ответил ей свирепым взглядом.
— Ты получила приказ. Ты знаешь последствия. Если ты не слезешь с этого гребаного камня к концу этой недели, то что будет дальше, будет зависеть не от меня.
— Так ты будешь болтать со своим драгоценным Высшим Лордом? — промурлыкала она. — Большой, сильный воин нуждается в совете могучего Рисанда на счет тренировок?
— Не смей, мать твою, говорить о Рисе в таком тоне, — прорычал Кассиан.
— Рис-придурок, — огрызнулась Неста. — Он высокомерный, заносчивый придурок.
Азриэль откинулся на спинку стула, глаза его горели гневом, но он ничего не сказал.
— Бред собачий, — выплюнул Кассиан, сифоны на тыльной стороне его ладоней горели рубиновым пламенем. — Ты же знаешь, что несешь бред собачий, Неста.
— Я ненавижу его, — закипела она.
— Хорошо. Он тоже тебя ненавидит, — парировал Кассиан. — Все, блядь, тебя ненавидят. Ты этого хотела? Поздравляю, у тебя получилось.
Азриэль глубоко вздохнул.
Слова Кассиана обрушились на нее один за другим. Ударь ее где-нибудь низко и мягко, и ударь сильно. Ее пальцы сжались в кулаки, царапая по столу, когда она бросила ему в ответ:
— И я полагаю, теперь ты скажешь мне, что ты единственный человек, который не ненавидит меня, и я должна чувствовать что-то вроде благодарности и согласиться тренироваться с тобой.
— Теперь я говорю тебе, что с меня хватит.
Слова грохотали между ними. Неста моргнула-единственный признак удивления, который она позволила себе.
Азриэль напрягся, как будто тоже удивился.
Но она напала на Кассиана прежде, чем он успел продолжить.
— Значит ли это, что ты тоже перестал задыхаться? Потому что какое это будет облегчение-знать, что ты наконец понял намек.
Мускулистая грудь Кассиана тяжело вздымалась.
— Если хочешь рвать себя на части, давай. Разрушай все, что хочешь. — Он встал, недоедая. — Обучение должно было помочь тебе. И не быть наказанием.
— Я же сказала тебе: я не буду тренироваться в этой жалкой деревне.
— Прекрасно. — Кассиан вышел, его громкие шаги затихли в коридоре.
Оставшись наедине с Азриэлем, Неста оскалила зубы.
Азриэль наблюдал за ней с холодным спокойствием, сохраняя полную неподвижность. Как будто он видел все в ее голове. Ее разбитое сердце.
Она не могла этого вынести. Поэтому она встала, откусив от еды всего два кусочка, и тоже вышла из комнаты.
Она вернулась в библиотеку. Огни горели так же ярко, как и днем, и несколько задержавшихся жриц бродили по уровням. Она нашла свою тележку, снова заполненную книгами, которые нужно было поставить на полку.
Никто не заговорил с ней, и она ни с кем не заговорила, когда начала работать, и только ревущая тишина в ее голове составляла компанию.
***
