Рис выдержал его взгляд, присущее ему доминирование было подобно силе приливной волны. Но Кассиан выдержал. Пусть она пронесется мимо него. Потом Рис покачал головой и сказал Элейн:
— Я доставлю тебя домой.
Элейн не возражала, когда Рис подхватил ее и выстрелил в красно-розовое небо.
Когда они превратились в черно-пурпурное пятнышко над крышами, Рис пронесся вдоль позолоченной реки, словно давая Элейн живописную экскурсию, тогда и только тогда Кассиан вошел в Дом.
Он пронесся через столовую в коридор, бросился вниз по лестнице, его ноги пожирали каждый дюйм расстояния, пока он не распахнул двери семейной библиотеки.
— Какого хрена произошло?
Неста сидела в кресле перед темным камином, впившись пальцами в подлокотники кресла. Королева на стеганом троне.
— Я не хочу с тобой разговаривать, — только и сказала она.
Его сердце бешено колотилось, грудь вздымалась, словно он пробежал целую милю.
— Что ты сказала Элейн?
Она наклонилась вперед, чтобы посмотреть на него. Затем поднялась на ноги, столб стали и пламени, ее губы скривились в оскале.
— Конечно, ты считаешь, что это я виновата. — Она подошла ближе, ее глаза горели холодным огнем. — Всегда защищай милую, невинную Элейн.
Он скрестил руки на груди, позволяя ей подойти к нему так близко, как она хотела. Черта с два он уступит ей хоть один шаг.
— Я напомню тебе, что до недавнего времени ты была главным защитником милой, невинной Элейн. — Он был свидетелем того, как она столкнулась лицом к лицу с фейри, способным убить ее, не задумываясь, и все ради ее сестры.
Неста только закипала, почти дрожа от ярости. Или холода. Котел, здесь было холодно. Только полы с подогревом давали хоть какую-то передышку.
— Огонь, — сказал он, и Дом повиновался. В очаге за его спиной вспыхнуло огромное пламя.
— Никакого огня, — сказала она, сосредоточившись на Кассиане, хотя ее слова были обращены не к нему.
Дом, казалось, не обращал на нее внимания.
— Никакого огня, — приказала она. Он мог бы поклясться, что она слегка побледнела.
На мгновение он снова оказался в доме матери Риса в Пристанище Ветра. Она все смотрела и смотрела в огонь, словно разговаривая с ним, словно не замечая, что он был рядом.
Огонь потрескивал и трещал. Неста выдохнула,
— Я сказала…
Полено треснуло, как будто Дом весело игнорировал ее, добавляя тепла пламени.
Но Неста вздрогнула. Едва моргнув и слегка вздрогнув, она вся напряглась. Страх и ужас мелькнули на ее лице, а затем исчезли.
Странно.
Какое бы любопытство не заметила Неста на его лице, она снова ощетинилась, прежде чем броситься к открытым дверям библиотеки.
— Куда это ты собралась? — потребовал он, не в силах сдержать раздражение в голосе.
— Вон. — Она выскочила в коридор и направилась к лестнице.
Кассиан последовал за ней, рычание вырвалось из его горла. Он быстро сократил расстояние между ними.
— Оставь меня в покое, — выпалила она.
— Какой у тебя план, Нес? — Он проследил за ней до самого нижнего этажа Дома и до лестничной клетки на полпути по коридору. — Ты прогоняешь людей, которые тебя любят, пока они в конце концов не сдаются и не оставляют тебя в покое? Вот чего ты добиваешься? Ты этого хочешь?
Она дернула за ручку древней двери и бросила на него испепеляющий взгляд через плечо. Она открыла было рот, но тут же закрыла его, чтобы не выдать того, что собиралось вырваться наружу.
Как будто она пожалела его. Пощадила его. Как будто он нуждался в защите от нее.
— Скажи это, — прошипел он. — Просто скажи это, черт возьми.
Взгляд Несты загорелся серебряным огнем. Ее нос сморщился от животной ярости.
Сифоны на его руках загорелись, готовясь к встрече с врагом, которого он отказывался признавать.
Ее взгляд скользнул вниз, к красным камням. И когда они снова поднялись к его лицу, нечестивый огонь в ее взгляде исчез. На смену ему пришло нечто настолько мертвое и пустое, что казалось, будто он смотрит в невидящие глаза павшего на поле боя солдата. Он видел, как вороны ковырялись в этих мертвых глазах.
Неста молча повернулась к лестнице и начала спускаться.
Глава 18
Там был только красный камень лестницы, и ее неровное дыхание, и ножи, которые повернулись внутрь и резали и резали, стены давили, а ноги горели с каждым шагом вниз.
Она не хотела быть в своей голове, не хотела быть в своем теле. Хотела, чтобы бой барабанов и буйная песня скрипки наполнили ее звуком, заставили замолчать любую мысль. Хотела найти бутылку вина и выпить до дна, позволить вину вывести ее из себя, заставить ее разум плыть по течению и онеметь.
Вниз, вниз, вниз.
Круг за кругом.
Неста прошла мимо ступеньки с горящим отпечатком ладони. Прошла шагов двести пятьдесят. Триста. Пятьсот. Восемьсот.
На восемьсот третьем шаге ее ноги начали дрожать.
