— Я не ребенок, из-за которого можно драться, — резко вмешалась Элейн.
Пульс Несты бешено колотился по всему телу.
— Разве ты не помнишь войну? С чем мы столкнулись? Разве ты не помнишь, как Котел похитил тебя и привел в самое сердце лагеря Хэйберна?
— Да, — холодно ответила Элейн. — И я помню, как Фейра спасла меня.
В голове Несты раздался рев.
На мгновение показалось, что Элейн может сказать что-то, чтобы смягчить слова. Но Неста оборвала ее, кипя от жалости к тому, что ее вот-вот бросят.
— Смотрите, кто все-таки решил отрастить коготки, — проворковала она. — Может быть, ты наконец станешь интересной, Элейн.
Неста увидела, как удар, словно физический удар, отразился на лице Элейн, на ее позе. Никто не произнес ни слова, хотя в углах комнаты собрались тени, похожие на змей, готовящихся к нападению.
Глаза Элейн заблестели от боли. Что-то взорвалось в груди Несты при этом выражении. Она открыла рот, как будто это можно было как-то исправить. Но Элейн сказала:
— Знаешь, я тоже попала в Котел. И все же почему-то ты думаешь только о том, что эта травма сделала с тобой…
Неста моргнула, все внутри нее опустошилось.
Но Элейн повернулась на каблуках.
— Найдите меня, когда захотите начать. — Двери за ней захлопнулись.
Каждое ужасное слово, сказанное Нестой, повисло в воздухе, отдаваясь эхом.
— Это было нелегко для меня-просить Элейн подвергать себя такой опасности.
Неста повернулась к Фейре.
— Разве ты не можешь найти Клад? — Она ненавидела каждое трусливое слово, ненавидела страх в своем сердце, ненавидела то, что, просто спросив, она показала свое предпочтение Элейн. — У тебя есть вся эта магия, и ты сама была Создана, даже если это не было сделано Котлом. Ты тренировалась — ты воин. Неужели ты не можешь его найти?
И снова это молчание. Но другого рода. Подобно грозовой туче на грани разрыва.
— Нет, — тихо ответила Фейра. — Я не могу. — Она посмотрела на Риса, который кивнул, его глаза сияли.
Теперь все смотрели на Фейру. Но внимание Фейры по-прежнему было приковано к Несте.
— Я не могу так рисковать.
— Почему? — рявкнула Неста.
— Потому что я беременна.
Наступила тишина. Тишина, а затем Кассиан издал вопль такой радости, что он разнес чреватую тишину вдребезги, вскочив со стула, чтобы схватить Риса.
Они превратились в клубок крыльев и темных волос, а затем Амрен сказала Фейре, свет плясал в ее глазах:
— Поздравляю, девочка.
Азриэль наклонился, чтобы поцеловать голову Фейры — или в дюйме от нее.
— Я знал, что этот дурацкий щит нужен не только для того, чтобы практиковать то, чему тебя научил Гелион, — сказал Кассиан, чмокнув Риса в щеку, прежде чем повернуться к Фейре и прижать ее к себе. Рисанд смягчился настолько, что Кассиан смог обнять ее, все еще смеясь.
И когда Рис опустил щит, запах Фейры заполнил комнату.
Это был обычный запах Фейри, только… только что-то новое. В нем лежал слабый, мягкий аромат, похожий на распускающуюся розу.
Кассиан рассмеялся.
— Неудивительно, что ты такой капризный ублюдок, Рис. Я полагаю, что мы скоро узнаем совершенно новый уровень чрезмерной защиты.
Фейра сердито посмотрела на него, потом на своего мэйта.
— Мы уже обсуждали это. Щит — это компромисс.
Амрен широко улыбнулась.
— А какое у него было начальное предложение?
Фейра нахмурилась.
— Что он никогда не покинет меня в течение следующих десяти месяцев. — Неста узнала об этом, изучая книги в библиотеке Дома в первые недели своего пребывания здесь. На месяц дольше, чем человеческая беременность.
— Какой у тебя срок? — спросил Азриэль, глядя на все еще плоский живот Фейры.
Она провела по нему пальцами, как будто чье-то внимание заставляло ее желать защитить ребенка внутри.
— Два месяца.
Кассиан повернулся к Рису.
— Вы скрывали это два месяца?
Рис одарил его высокомерной улыбкой.
— Честно говоря, мы думали, что вы все уже догадались.
Кассиан снова рассмеялся.
— Как мы можем догадаться, когда она у тебя в этом щите?
— Угрюмый ублюдок, помнишь?
Кассиан ухмыльнулся и сказал Азриэлю,
— Мы станем дядями.
Фейра застонала.
— Матерь, помоги этому ребенку.
Азриэль тоже расплылся в улыбке, но взгляд Фейры скользнул к Несте.
Неста тихо сказала сестре:
— Поздравляю.
Больше она ничего не сказала, только стояла и смотрела на них всех, на их радость и близость, как будто заглядывала в окно.
Но Фейра неуверенно улыбнулась ей.
— Спасибо. Ты ведь станешь тетей.
— Да помогут Боги этому ребенку, — пробормотал Кассиан, и Неста впилась в него взглядом.
Она повернулась к Рису и Фейре и обнаружила, что первый внимательно наблюдает за ней, воплощение непринужденности с его рукой на плечах своей пары — блеск в его глазах был чистой угрозой.
Тогда Неста позволила ему это увидеть. Что она не питает зла ни к Фейре, ни к малышу. Какая-то первобытная часть ее понимала, что Рис был не только мужчиной, но и мужчиной фейри, и он устранит любую угрозу для своей пары и ребенка. Что он сделает это медленно и мучительно, а потом уйдет от ее разорванного трупа без малейшего сожаления.
