– Я здесь, – донесся ее голос с веранды. – Просто решила дров принести. В жизни не видала такой темной ночи.
– Возвращайся!
Мы услышали ее хлюпающие шаги по воде.
– В самом деле не видала, – заявила она. – Прямо конец света!
– Давай вернемся наверх.
Но Сильви снова замолчала. Решив, что она к чему‑то прислушивается, замолчали и мы. Озеро по‑прежнему грохотало и стонало, паводок все так же бурлил и кипел. Когда мы замерли и притихли, ничто больше не напоминало о нашем присутствии. Ветер и вода доносили звуки в целости с любого вообразимого расстояния. Лишенная обзора и горизонта, я попыталась положиться на интуицию, а у сестры и тети и того не было. Я опасалась даже протянуть руку из страха, что нащупаю лишь пустоту, опасалась заговорить из страха, что никто не ответит. Мы долго стояли в полном молчании.
Наконец Люсиль сказала во весь голос:
– Мне и правда надоело!
Сильви потрепала меня по плечу:
– Все в порядке, Люсиль.
– Я не Люсиль, – буркнула я.
Под плеск воды Сильви отправилась к печи. Мы услышали, как она положила дрова на сушилку для посуды, поставила остывшие кирпичи в раковину, а горячие сложила в мешок. Потом взялась за ручку и открыла дверцу печи, и тусклый теплый свет залил тетино лицо и руки, заплясал на потолке. Сильви бросила полено в огонь. Заметались и рассыпались искры, свет стал чуть более желтым и ярким. Тетя стала подкладывать поленья по одному, пока пламя не разгорелось. Мы видели миниатюрное отражение огня в окне. Никелированные детали печи сияли красным, и красные же огоньки колыхались на затопленном полу. Когда Сильви снова закрыла печь, кухня погрузилась в полную темноту.
– Стулья не забудьте, – сказала Сильви.
Мы услышали, как она раскладывает холодные кирпичи на плите, и осторожно двинулись по коридору. Каждая нащупывала дорогу одной рукой, а другой волокла за собой кухонный стул. Затащив стулья в люк, оставленный нараспашку, мы отыскали свою комнату, закрыли дверь и зажгли свечу. Несколько минут мы слышали снизу только обычный шум воды.
– Наверное, она опять ушла гулять, – сказала Люсиль.
Но мы обе понимали, что Сильви просто снова затаилась в темноте.
– Позовем ее? – предложила я.
– Подождем.
Люсиль села к туалетному столику и сдала нам по семь карт. Мы неторопливо разыграли две сдачи, но Сильви так и не появилась.
– Я ее позову, – решила я.
Едва я открыла дверь, свеча потухла. Я вышла к лестнице и закричала:
– Сильви! Сильви! Сильви!
Мне показалось, что донесся какой‑то шелест, слабое движение воды. Я снова спустилась вниз, на кухню. Я подвигала кирпичи на печке, открыла дверцу – в кухне никого не было. Тогда я вышла в гостиную и, широко раскинув руки, прошла ее вдоль и поперек. Никого.
– Сильви! – снова крикнула я, но ответа не было.
Я вернулась на кухню и вышла на веранду. Там я споткнулась о плавающие дрова и упала на колени. Пришлось по очереди снимать сапоги и выливать из них воду. Здесь тоже никого не было. Как и в кладовке. Значит, оставалась только бабушкина комната, в которую я боялась заходить, потому что она была на три ступеньки ниже кухни.
– Сильви! – позвала я. – Почему ты не идешь наверх?
После недолгого молчания она отозвалась:
– Чуть позже.
– А почему не сейчас? Холодно же.
Она не ответила. Я начала спускаться по ступенькам. На второй сапоги снова зачерпнули воды, и пришлось их снять. Я шла, вытянув руки, в направлении тетиного голоса и наконец дотронулась до грубых складок ее плаща. Она стояла, прислонившись к окну, и я еле различала ее силуэт. Я и не дотрагиваясь могла сказать, что стекло холодное.
– Сильви?
Она замерла как изваяние. Я сунула руку ей в карман и вытащила ее холодную ладонь. Я разжала тетины пальцы, потом стиснула их и начала растирать, но Сильви не шевелилась и молчала. Я протянула руку и коснулась ее щеки и носа. Веко у нее дернулось, но она двинулась. Тогда я отвела руку и стукнула Сильви в бок. Удар с глухим шлепком пришелся в складки плаща.
Она рассмеялась:
– Ты чего?
– А почему ты молчишь?
Я потянула ее за плащ в сторону двери и продолжала тянуть, хотя в итоге она, пусть и с неохотой, последовала за мной, остановившись только затем, чтобы по пути взять с буфета мешок с кирпичами. Я тащила Сильви за собой всю дорогу по лестнице и через дверь спальни. Люсиль стояла, наклонившись над свечой и окружив пламя ладонями. Но огонек все равно погас.
– Это была последняя спичка, – сказала сестра.
– Твоя очередь спускаться вниз, – ответила я. – Возьми уголек из печи и зажги свечку им.
Люсиль вышла и долго стояла на лестнице.
– Я схожу, Люсиль, – предложила Сильви.
Моя сестра едва ли не бегом спустилась по лестнице. Мы слышали топот и шуршание шагов в коридоре и на кухне и возню с плитой. Она вернулась наверх и принесла уголек в фарфоровой чашке. Я поднесла фитиль свечки к нему и подула, и в комнате снова стало светло. Сильви подошла к туалетному столику. Карты были сданы для третьей партии.
– Без меня начали, – вздохнула тетя.
Мы положили кирпичи на пол под ноги и, укутавшись в стеганые одеяла, стали играть в джин.
