Он ожидал увидеть изначально разруху, о которой говорила Гермиона, но она решила сделать по-другому. Он видел её первокурсницей, с взъерошенными волосами с кучей книжек. Лучшая ученица. Он видел двух мальчишек, что постоянно крутились с ней рядом. Их смех и те места, куда их умудрялось заносить. Это было немного удивительно, видеть отрывки, как она росла. Но в этих воспоминаниях она делилась не только счастьем. Притеснения от Слизерина, а как же иначе? И Малфой... Вот это было интересно. Один в один, как Абраксас, но звали его Драко, судя по всему он был внуком заносчивого говнюка, который учился сейчас с ними. Их перепалки. А когда Грейнджер ударила его с кулака в нос, ощутил даже волну, какого-то уважения к ней. Постепенно воспоминания сменяли одно другое. Святочный бал и Турнир Трёх волшебников. Беззаботность и улыбки сменились кучей проблем. Он узнал историю. Его историю. Как он погиб, убив семью Поттеров. И мальчишка, что угрожал его власти, остался жить. Тогда впервые Том сосредоточился на словах Гарри Поттера после турнира о том, что Лорд Волдеморт жив. Ему даже стало интересно узреть себя в будущем. И снова события ужасающей чередой понеслись перед глазами. Дамблдор убит. Казалось бы, это должно если не привести его в восторг, то хотя бы оставить равнодушным, но внутри что-то кольнуло. Дамблдор дал ему эту жизнь. Возможно, не попади он в Хогвартс, никогда не смог бы достичь того, что у него было. И внезапно детство Гермионы оборвалось, хотя после того, что он увидел, он ощутил, как много у них общего по стремлениям в учебе, они оба были старостами, и отношение к ответственности в целом очень их сближало. Но когда закончились воспоминания в Хогвартсе, Том понял, что попал в её личный Ад. Он видел, как тяжело ей было уйти от родителей. И скитаться со своими друзьями. Но теперь, по крайней мере, он видел её цели. Они стремились к тому, чтобы уничтожить его в будущем . Конечно рассказы о зверствах, что он творил, не вызывали в нём пока отвращения, любая дорога к власти залита кровью. Местами её воспоминания были размытыми. Но он сосредоточился на одном отрывке. Битва в Министерстве магии и тогда он впервые увидел себя. На мгновение ужас сковал Тома, потому что слова Гермионы о том, что он уже не был человеком, как никогда заиграли яркими красками. Реддл всегда был сосредоточен на идеальности во всём. Это касалось его дел, одежды и даже внешности. Неужели это была плата за власть? Он наблюдал много всего. Своих последователей, которых в будущем звали Пожиратели смерти. И обрывок воспоминания в доме Малфоев. Но особенно остро отдалось то, как сумасшедшая девица вырезала на руке Гермионы слово «грязнокровка». Слезы на её глазах, и та боль, что она испытывала, тугим комком сжалась в груди Тома. И череда сражений показывала лишь то, что он и правда в будущем шёл к своей цели, желая уничтожить и мир и выжившего мальчишку, который был другом Гермионы. Но он обещал досмотреть до самого конца. Вот они руины Хогвартса. Черный обожжённый камень, частично разрушенные стены. Это место он действительно любил, неужели он это сделал? Последнее воспоминание, что она отдала ему. Он убил её друзей, и вот она на коленях, смотрит на чудовище, которое стоит перед ней. Красный взгляд глаз, белая кожа обтягивающая череп, тонкие узловатые пальцы. Слова громом отдались в сознании Тома.
– Не сметь! Она моя.
И её гордый ответ, да этот взгляд, что кричал о её готовности идти до самого конца.
– Убей! Я не боюсь смерти!
Но он лишь ответил ей:
– Я передумал, живи! Живи с этим грузом, Гермиона Грейнджер, что твои глупые друзья погибли за тебя! Живи и наблюдай, как я иду к величию, сметая на своём пути всё, что ты любила, всех, кто дорог тебе!
Реддл смотрел в след удаляющемуся Волдеморту, ощущая и её боль, и её гнев. Он бы тоже захотел уничтожить того, кто забрал так много. Он поднял лицо из омута памяти, ощущая слабость. Он всё ещё держался руками за края чаши, поднимая взгляд на Гермиону. Что он чувствовал? Отвращение. Да, он хотел власти, и хотел уничтожить всех грязнокровок. Но он явно не планировал превращаться в это чудовище. Столько мыслей сейчас атаковали голову Тома, заставляя его поморщился. А Гермиона видя эту внутреннюю борьбу, подошла ближе.
– Том, я ненавижу Лорда Волдеморта, но ты не он, – сказала она, прижимая его дневник к своей груди. – У нас есть шанс, и я обещаю, что останусь рядом. Мои слова про Непреложный обет не пустышка. Я хочу связать наши жизни, и спасти тебя от того монстра из будущего.
Реддл ощутил всю палитру внутренних терзаний. Громкая слава и его безоговорочная победа или она, странная девушка из будущего, что заставила его мировоззрение пошатнуться. Да, он знал, что она права. Под борьбой против грязнокровок, он видел наказание своего отца. Даже в полумраке кабинета директора, он видел её взгляд. Но теперь он знал её ближе. Она позволила ему узнать себя, восполняя пробелы. Том сделал шаг ей навстречу.
– Я расколол свою душу, мне уже ничто не поможет, – глухим голосом, произнёс он.
