– Я понял вас, Том, я могу лишь сказать, что горжусь вами. И уверен, что ваши знания и сила теперь пойдут на благо магического мира и всех волшебников. И вы останетесь в истории, но уже, ни как тот, кто наводит ужас, а тот, кем можно гордиться, – сказал профессор и поднялся со своего места, взяв свою волшебную палочку. – Подойдите друг к другу, и возьмитесь за руки.
Том и Гермиона встали друг напротив друга и их руки соединённые пока лишь простым прикосновением не дрогнули перед серьезным заклятием. Они оба ощущали тепло прикосновения. Гермиона ободряюще улыбнулась Тому, одними губами говоря, что всё будет хорошо. Когда с кончика палочки Дамблдора отделилась золотистая нить, опутывая их руки, Гермиона не отвела взгляда от глаз Тома. Слова Дамблдора звучали чётко и твердо.
– Обещаешь ли ты, Гермиона Грейнджер, оставаться рядом с Томом Реддлом до смерти одного из вас и быть направляющей и опорой ему, что бы ни случилось? – спросил профессор, понимая, что это очень серьёзный шаг.
– Обещаю, – без колебаний ответила Гермиона.
Нить, что опоясывала их руки, словно впиталась в них без следа. Альбус снова призвал магические силы, накладывая ещё одну связующую нить.
– Обещаешь ли ты, Том Реддл, оставаться рядом с Гермионой Грейнджер до смерти одного из вас и быть направляющим и опорой ему, что бы ни случилось? – профессор дословно продублировал слова обета, обращаясь в этот раз уже к Тому.
– Обещаю, – четко ответил слизеринец.
И вторая нить растаяла на их руках, связывая узами посильнее, чем брак между мужчиной и женщиной.
Дамблдор сцепил руки за спиной, отходя к своему столу.
– На моем веку это первый случай такой самоотверженной жертвенности в отношении друг друга. Но я действительно рад, что всё произошло именно так, – сказал профессор, садясь в кресло за своим столом. – А теперь идите на занятия.
– Спасибо, – сказала Гермиона, взяв Тома за руку.
Они оба вышли из кабинета трансфигурации, и она сжала пальцы парня, поднимая на него взгляд.
– У нас все получится, думаю, нам стоит теперь подумать о том, чтобы сдать на отлично ЖАБА, – с энтузиазмом произнесла гриффиндорка.
Том не смог сдержать улыбки, смотря на девушку.
– А ты ещё одержимее меня в вопросах касающихся учебы, – ответил он.
– Немного, – смущённо ответила Гермиона, ощущая, как огромный груз наконец упал с её плеч. – Но нам нужно попробовать вернуть целостность твоей души.
Том согласно кивнул, замечая, как в её карих глазах появились задорные искорки. Он и сам почувствовал какой-то подъём, и ощущение, что он может свернуть горы. И ради её счастливого взгляда, он готов был попробовать соединить осколки своей души.
Глава 18
Если у Гермионы от сердца отлегло, то Том был, как никогда напряжен. Он ощущал недовольство со стороны Лестрейнджа и Эйвери, хотя пока ему удавалось накормить их байками о том, что он заманивает девчонку прямиком к василиску. Смерть Миртл Уоррен дала ему неплохой форы, и каждый вопрос о скорейшем развитии событий он списывал на то, что Министерство не дремлет, и если они сделают один неправильный шаг, то их план рухнет. На время ему удалось усыпить их бдительность, но вот странные взгляды семейства Блэк ему не нравились. Вальбуга и её брат Орион, хоть и сторонились его, но ощущались, как явная угроза. Хотя и это Реддл предпочел временно не замечать, сосредоточившись на плане Гермионы о том, чтобы снова соединить его душу воедино. Было немного странно понимать, что рядом с ней он чувствовал себя всесильным и одно то, что Дамблдор решил им помочь, говорило о том, что всё перевернулось с ног на голову. На самом деле Том ещё и сам не понял, почему так произошло, неужели любовь человека может исправить многое? Нет, о подобном слизеринец не думал. Подобные сопливые мысли не удовлетворяли его эго, которое требовало более масштабных причин для таких изменений. Что его ждёт в будущем, он не знал, но, по крайней мере, он хотел попробовать понять это. Мысли, которые крутились у него в голове, их было так много, и в тоже время Том чувствовал некий страх. Променять дело своей жизни на неизвестность. Но в любом случае отступать уже было некуда, он и Гермиона были связаны Непреложным обетом, а это обязывало их обоих выполнить обязательства обещания, которые они дали в кабинете профессора Дамблдора. Но это с некоторых пор, совершенно не страшило слизеринца.
* * *
