После ухода Дона обстановка в отделе постепенно нормализовалась, персонал по достоинству оценил как выдержку Кроули, так и решительность, с которой он, пусть и не сразу, но все же прекратил фронду Беннета, и про Дона довольно быстро забыли – особых друзей за пределами собственной группы у него не было.
Когда Кроули предложили привлечь именно Дона к возобновившемуся, хотя и неофициальному расследованию смерти русского олигарха, он сперва решил, что ослышался. Когда же до него дошло, что решение уже принято, более того – что именно ему поручается сообщить об этом Беннету, да еще и курировать его работу, радости у него эта новость, мягко говоря, не вызвала, но указание пришло с такого заоблачно высокого уровня, что никакой возможности отбиться не просматривалось.
Пришлось подчиниться.
Сперва все шло на удивление гладко, несмотря на панибратское «Боб» по каждому случаю, но Беннет был уже не на службе, и свободному штатскому человеку это можно было позволить, хотя Кроули и испытывал от такого обращения некоторый дискомфорт. Раз или два в неделю они встречались, Дон кратко и довольно толково излагал, что сделано и что намечается, а если просил дополнительные ресурсы или официальную поддержку, то вполне убедительно аргументировал и лишнего не запрашивал. Информация, получаемая от Майкла Страута, в целом подтверждала, что работа идет в хорошем темпе, хотя некоторые сомнения относительно общего направления расследования он все же высказывал. Кроули эти сомнения частично разделял, но вмешиваться в работу группы «Хотспер» пока что считал ненужным.
В конце концов, расследование было неофициальным, кандидатуру Беннета выбирал не он, ресурсы группе «Хотспер» выделял уже он, но подчиняясь приказу сверху, и за вполне вероятный нулевой результат никакой ответственности нести не мог.
Он уж было решил, что пенсионное существование крайне плодотворно сказалось на собачьем характере Беннета, как тот вдруг выкинул очередную поганую штуку. Главная гадость состояла в том, что как и в прошлый раз с интервью «Дейли Мейл», это был ничем не спровоцированный и неоправданный удар ниже пояса. К видеозаписям в доме Иглета ничья рука не прикасалась, это было совершенно точно, потому что местная полицейская бригада, явившаяся по вызову охранника Кирша в течение буквально пятнадцати минут, мгновенно доложила в Лондон, получила строжайший приказ перекрыть все входы и выходы, изолировать Кирша и ни к чему в доме не прикасаться. Сомневаться в том, что приказ этот был исполнен во всех деталях, мог только идиот, ничего не понимающий в полицейском механизме – а Беннет идиотом уж точно не был. Когда же через час в особняке появились люди Кроули, то все их действия с самого начала и до конца фиксировались на видео, потому что смерть Иглета, по каким бы причинам она ни произошла, имела все шансы превратиться в полноценную политическую бомбу, и рисковать никто не хотел.
Поскольку канонические правила сбора и хранения вещественных доказательств Беннет знал досконально, его инсинуация в присутствии Клейна означала только одно: он фактически заявил, что записи с камер наблюдения перед гаражом Иглета были сфальсифицированы в неустановленный период времени от момента прибытия лондонской бригады на место происшествия до момента передачи записей в группу «Хотспер». Помимо Кроули такое произойти никак не могло, и это было прямое обвинение. Не в непрофессионализме, как в прошлый раз, а в уголовном преступлении, называемом «воспрепятствование ходу расследования».
Клейн отнесся к этому удивительно легко, могло даже показаться, что отмахнулся, но это могло показаться только тем, кто никогда с людьми из Темз Хауз не соприкасался.
– У нас есть причины считать, что эта запись смонтирована, – сказал Кроули компьютерщику, стараясь не смотреть на развалившегося в кресле Беннета. – Вызовите экспертов. Я хочу знать, когда и где это произошло. Сколько времени это у вас займет?
– Нужна будет камера, на которую велась запись, – сказал компьютерщик. – Нам ее не передавали. Насколько я помню, сэр, все камеры из дома Иглета так и остались в полицейском участке в Аскоте. Если бы вы могли позвонить туда, сэр…
– И я бы предложил включить в группу экспертов Рори Кларка, – вкрадчиво произнес Дон. – Он здорово разбирается во всех этих компьютерных штучках. А пока сюда везут камеры и едут эксперты, Боб, давай положим этот диск в конверт (он взял подходящий по размеру конверт со стола Кроули), запечатаем его, вот так, заклеим дополнительно бумажной лентой, вот так, и поставим на ней наши подписи. Ты ведь не возражаешь, Боб?
– В этом кабинете ко мне обращаются «суперинтендант». Или «мистер Кроули», – едва сдерживаясь, сказал Кроули, когда компьютерщик закрыл за собой дверь.
– Прости, Боб, – небрежно ответил Дон, прикрывая ладонью зевок, – я что-то устал. И вообще отвык от всей этой субординации за последние годы. Ты сам позвонишь Рори, или хочешь, чтобы это сделал я?
*******************************
