Дон погрузился в размышления. С одной стороны, уже решено было, что в Милан, при необходимости, полетит Ник Сторк, но ситуация развернулась совершенно неожиданным образом. Вполне естественно предположить, что ночные злоключения Паоло Брачини никоим образом не связаны с его поспешным исчезновением из Лондона, а имеют чисто миланские корни. Мало ли что могло быть – бытовой конфликт или вляпался в чужую криминальную разборку. Но и исключать лондонскую версию нельзя. Понять бы, как поведет себя Брачини, если прямо сейчас, когда он еще не отошел от пережитого ночью, у его постели окажется лондонский сыщик…
Нет, лучше не спешить. В течение ближайших двух дней Брачини точно никуда не денется. Пусть с ним поговорят итальянцы, а когда станет понятно, что там произошло, на автостраде Серениссимо, тогда и придет время для принятия решения.
– Майк, – сказал он Страуту, – мне нужен переводчик с итальянского. Срочно и самый лучший. Давай, связывайся с Ярдом, пусть присылают сюда. А как договоришься, соедини меня с этим… из прокуратуры.
*********************
Допрос Брачини проводился с включенным мобильным телефоном, который держал в руке итальянский следователь. На Рактон Роуд Рори контролировал уровень записи, а переводчик, великолепно, как выяснилось, владевший искусством стенографии, покрывал таинственными значками одну страницу своего блокнота за другой.
Через полтора часа Брачини устал, и допрос был прерван. Несомненно было, что получена новая и исключительно ценная информация. Но что с этой информацией делать, и что на самом деле означают признания Брачини, – было совершенно неясно.
Серьезные проблемы у Паоло Брачини начались вечером того октябрьского дня, когда он так долго разговаривал с журналистом Крисом Мартином.
На лондонских нищих можно наткнуться у выходов со станций метро, у дверей магазинов и ресторанов, в подземных переходах. Наиболее многочисленная популяция – это так называемые стационарные нищие. Они сидят на куче тряпья, вежливо просят о вспомоществовании в виде ненужной мелочи и еще более вежливо желают всем проходящим мимо доброго дня независимо от того, поступило желаемое вспомоществование или нет. Они плохо выглядят, дурно одеты, и от них скверно пахнет.
Но есть и другая – более высокая – категория попрошаек, в некотором роде интеллектуальная элита нищего сословия. Они вполне прилично одеты, великолепно сливаются с обычной лондонской толпой и никогда не стоят, а уж тем более не сидят на одном месте. Они находятся в непрерывном движении.
Вот, например: в одной руке большой пакет из «Сэлфриджис», в другой смартфон последней модели с безнадежно погасшим экраном:
– Простите, сэр, вы не могли бы мне помочь? Идиотская ситуация. Я должен встретиться здесь с женой, но мы, по-видимому, как-то плохо договорились… Я пытаюсь ей позвонить, но у меня села батарейка на мобильном. И деньги все у нее. У вас не найдется пары фунтов на звонок из автомата? Если вы еще будете здесь в течение ближайших пяти минут, я непременно верну..
Или так. Владелец большого и очень солидного чемодана:
– Сэр, мне крайне неловко, но я попал в дурацкое положение. Представляете – обронил бумажник. Или вытащили, не знаю. А я живу в Рединге. До Паддингтона я доеду спокойно, у меня карточка на метро была в другом кармане (карточка ненавязчиво демонстрируется). Но у меня проблема с билетом на поезд. У вас не найдется четырнадцати фунтов наличными? Если вы мне продиктуете свой адрес (тут достается записная книжка и карандаш), то я вам завтра же вышлю…
Перечень подобных приемов невелик, и каждому, кто сколько-нибудь продолжительное время живет в Лондоне, он известен досконально. Однако тогда, в октябре, Паоло Брачини пришлось столкнуться с чем-то совсем новеньким.
Он жил в расположенном на западе Лондона районе Нордфилдз, в муниципальном доме, где за сто фунтов наличными в неделю снимал половину квартиры у семьи беженцев из Сомали. В тот октябрьский вечер он, как всегда, вышел из метро и нос к носу столкнулся с привлекательной миниатюрной брюнеткой, державшей в руке синий полиэтиленовый пакет. Девушка выглядела очень расстроенной.
– Сэр, – обратилась она к Брачини, – не могли бы вы меня выручить? Совершенно дурацкая история. Я только что купила вот здесь, – она показала рукой на уже закрытый ларек рядом со станцией метро, – немного фруктов, и только потом поняла, что отдала все свои наличные, а мне надо доехать до Виктории. Посмотрите, – она открыла пакет, – здесь яблоки и еще кое-что. Возьмите, пожалуйста. Мне нужно всего два фунта на метро. Возьмите, сэр, и извините за беспокойство.
Застигнутый врасплох Брачини порылся в карманах, но смог найти всего лишь пятьдесят пенсов и несколько медяков.
– Вот. Больше ничего нет, – признался он сокрушенно, – но мы можем вернуться на станцию. Я куплю вам билет по кредитке.
Девушка снизу вверх посмотрела на Брачини, и глаза ее увлажнились.
– Вы так добры, сэр, – выдохнула она. – Спасибо вам, сэр. Я уже думала, что придется здесь заночевать, прямо на улице. А откуда вы приехали? У вас такой интересный акцент.
