– Вы молодец, Беннет. Отказ мог бы повредить налаживанию отношений, а у нас была полная уверенность, что с этой минуты ARWA будет безвредна как овечка. Как беленькая, мягкая, невинная овечка. Русские даже написали специальное письмо в коммерческий суд с клятвенным обещанием, что впредь ARWA будет заниматься исключительно делами рабочих артелей – хотел бы я знать, что это такое, – и коммерческой деятельностью в их интересах. С тех самых пор и до сегодняшнего дня русские даже не потрудились перерегистрировать эту контору, так боялись, что могут возникнуть проблемы. Она до сих пор существует по документам столетней давности.
– А зачем мне про это нужно знать?
– Затем, Беннет, что то, старое, решение коммерческого суда никто не отменял. В некоторых своих частях оно так и осталось в силе.
– В каких частях?
– Осталось в силе определение коммерческого суда, что ARWA – правительственный агент, действующий за деньги, по поручению и в интересах советского правительства. Этого совершенно достаточно, чтобы истец, имеющий к России финансовые претензии, в течение одного дня заморозил все счета и активы ARWA. А потом они бы годами доказывали, что эти активы принадлежат русским рабочим артелям.
– Вы хотите сказать…
– Именно это я и хочу сказать, Беннет. Покойный Иглет был человеком осведомленным. Нацелился на ARWA, ха! Неплохо, Беннет, очень неплохо.
– Вы считаете, что у него были неплохие шансы, сэр?
– Не исключаю. Знаете, сколько было на счетах ARWA, когда он умер? Четыре с половиной миллиарда фунтов, больше чем вся сумма его иска. Так вы говорите, что иск был уже готов?
– Был готов и датирован вторником. Очевидно, что именно во вторник его собирались подавать в суд. Вместе с ходатайством о заморозке всех счетов.
– Но в суд так ничего и не поступило, как я понимаю.
– Вы согласны, что это может быть мотивом для убийства?
– Вряд ли. Давайте будем логичны, Беннет. Сумму, которая в это время валялась на счетах ARWA, я вам назвал. Внушает уважение, не так ли? Что делают люди, когда узнают, что не сегодня так завтра у них будут арестованы счета? Выводят деньги, причем немедленно. Здесь ничего похожего. Из этого следует, что в ARWA и понятия не имели о намерениях Иглета. Согласны?
– Нет, сэр, не согласен. Как вам вот такая логика? Русские узнают, что Иглет нацелился на ARWA, и принимают решение его ликвидировать. Поскольку к дню Х его не будет в живых, выводить деньги и лишний раз попадаться на глаза финансовым регуляторам уже не нужно.
– А как вам такое возражение, Беннет? Нет таких планов, которые осуществлялись бы со стопроцентной гарантией – вам это должно быть известно. А значит риск, что к дню Х, как вы изволили выразиться, Иглет будет жив и здоров, исключить нельзя. Такими деньгами не рискуют, Беннет.
– Если бы Иглета не удалось убрать, то об этом стало бы известно уже вечером в субботу. Для вывода денег оставался еще понедельник.
– Ну предположим. А как в ARWA могли узнать о планах Иглета?
– Легче легкого, сэр. У Эмерсона есть крупные русские клиенты. Брок их не называет, но говорит, что очень крупные. Появились они уже после смерти Иглета. Я бы сказал, что это неплохой способ заплатить за сотрудничество.
– Вы считаете, что в «Харвуд-Макбейн» оформили исковое заявление, а потом позвонили русским и предупредили?
– Не думаю. Скорее всего, предупредили сразу же, как только Иглет к ним обратился – иначе не было бы времени спланировать убийство.
Клейн поморщился.
– Беннет, давайте будем говорить об убийстве, когда хотя бы станет понятно, что это было убийство. Правильно ли я вас понял – вы подозреваете уважаемую юридическую фирму в том, что она сдала клиента его оппонентам? Опомнитесь, Беннет! Вы говорите об английских солиситорах, офицерах суда.
– Я, в отличие от вас, сэр, особого трепета при виде английских солиситоров не испытываю. Но из уважения к вам готов оставить мистера Эмерсона в покое. У меня в запасе есть еще кое-кто. Герберт Келле, например. Это он привел Иглета в «Харвуд-Макбейн».
– А он связан с русскими?
– Вы забыли про нищих, сэр. У них пост напротив квартиры Келле.
– А если они всего лишь фиксируют ваши передвижения по городу, Беннет? А к Келле никакого отношения не имеют?
– Мистер Клейн, вы спросили, кто мог сообщить русским о планах Иглета. Я вам отвечаю – в настоящее время мне известны три возможных источника информации. «Харвуд-Макбейн» – раз. Герберт Келле – два. Джейкоб Абрахамс – три.
– А Абрахамс тут при чем?
– Он встречался с Иглетом вечером в пятницу. И он был старым клиентом «Харвуд-Макбейн».
– И что вы намерены предпринять?
– Для начала – допросить Келле.
– Желаю удачи. Во-первых, вы лишены статуса, который позволил бы вам это сделать. Во-вторых, у вас нет оснований для допроса. И в третьих, говорить с вами будет не Келле, а известный вам уже мистер Эмерсон.
– Основания – будут. Со статусом вы мне поможете. А с Эмерсоном я уж как-нибудь разберусь сам.
– Вы очень уверены в себе, Беннет?
– Уверен, сэр. Можно еще один вопрос?
– Я опаздываю на важную встречу, Беннет, но сегодня вы мне сделали очень ценный подарок. Так что спрашивайте.
