– Ир, помоги… молодым людям, – слегка растерянно приказала женщина. – Садитесь, мы сейчас… все устроим.
– Нет уж, там в ящике с реквизитом есть хрупкие предметы. Штефан, пошли, поможешь с Готфридом, он у нас тоже… хрупкий, – фыркнула она.
Ир таскал вещи молча, зато Хезер лезла ему под руку и отдавала распоряжения с таким видом, будто у них в ящиках был фамильный фарфор и дорогое оборудование, а не куча старых тряпок и хлам, который было стыдно предложить Явлеву даже бесплатно.
– Там четверо мертвецов, один ваш, извозчик, – Штефан махнул рукой в сторону кустов. – Мы с него тулуп сняли, он в экипаже…
Взгляд у извозчика был совершенно пустой, а глаза серо-голубые, как у собак. Он смотрел на Штефана несколько секунд, а потом медленно кивнул.
– Ир немой, – сказала женщина из экипажа. Штефан не знал, как она их услышала и как умудрялась говорить, не повышая голос так, что он слышал на другом конце поляны. – И немного… не в себе.
– Мы что, встретили единственных разбойников на всю округу? – возмутилась Хезер.
– Нет, здесь случаются… досадные происшествия, – расстроенно призналась женщина. – Но на меня никогда не нападают – знаете, бывают люди… с особенностями.
– Готфрид, оставьте в покое повязку! – Хезер уже не слушала. Штефан поморщился – наступил тот самый момент, когда она теряла над собой контроль, начинала суетиться и нести чушь.
– Я помогу. Иди, садись в экипаж, – попросил он, мягко оттеснив ее в сторону. – Давай, кедвешем, если ты отвернешься – лес не загорится и новые разбойники из кустов не выскочат.
Хезер бросила на него ненавидящий взгляд, а потом подобрала юбку, в темноте ставшую темно-бордовой, и пошла к экипажу.
Готфрид уже снял тулуп и расстелил его на соседнем сидении. На его лице, даже наполовину скрытом повязкой, явно читалось облегчение.
– Она беспокоится, – счел нужным сказать Штефан.
– Я тоже, – спокойно сказал чародей, выбираясь из экипажа. – Хотел бы я чувствовать контроль над ситуацией, отчитывая чужих слуг… Хезер – мудрая женщина.
Штефан пожал плечами. Может, ей действительно так было легче – Хезер хотя бы не хваталась за ружье и не целилась в чужих собак.
– Ногу повыше поднимайте, – предупредила Хезер, когда Готфрид садился в экипаж.
Штефан сел последним. Пока устраивался, пытаясь не наступать на широкие складки юбки, он задел что-то металлическое, стоящее между сидений. Наконец, он посмотрел на женщину, которая все это время и не думала, подобрать юбку. И понял, что не знает, что ему говорить.
Женщина, которая приехала за ними, была огромного роста. Это было видно несмотря на то, что она сидела – высокий Готфрид упирался затылком в подголовник, а ей спинка сидения доставала до лопаток. На ее коленях лежала массивная черная трость.
И только после этого Штефан наконец-то посмотрел на ее лицо. Женщина смотрела спокойно, словно ее вовсе не волновало, какое впечатление она производит. Лицо ее, пожалуй, можно было назвать приятным, несмотря на слишком крупные черты – длинный нос, полные губы, мягкие линии скул и подбородка. Штефан боялся увидеть серо-голубые глаза, как у собак и извозчика, и тогда это уже нельзя будет считать совпадением. Но глаза у нее были темно-зелеными, цвета упрямой болотной травы, вырастающей у бочагов. Он не мог сказать, сколько ей лет – сорок или шестьдесят, но почему-то это казалось совершенно несущественным.
– Вы из Кайзерстата, господин Надоши? – наконец спросила она.
– Да, – опомнившись, ответил он. – Это мой компаньон, Хезер Доу и чародей, Готфрид Рэнди.
– Чародей Готфрид Рэнди? – женщина улыбнулась уголком рта. – Вы – Крысолов Рэнди?
– Если вы знаете мое прозвище, фру, значит, должны знать, что я не люблю его, – Готфрид ответил спокойно, не выдав, что обращение его задело ничем, кроме того, что ответил он по-морлисски.
– Крысолов? – растерянно переспросила Хезер.
– Не переживайте, я не убил ни одной крысы, – глухо сказал Готфрид.
– Простите меня, господин Рэнди, – перебила его женщина. – Ида ничего о вас не рассказала, а я должна знать, кого она пригласила в дом. Я – ее экономка, меня зовут… у меня сложное имя и все называют меня Бертой Блой, – она улыбнулась сначала Штефану, а затем Хезер. – Там, куда мы едем, не имеют значения ваши военные подвиги, господин Рэнди, – она снова обернулась к Готфриду, а потом протянула руку и коснулась его рукава. Нахмурилась, сняла перчатку и вернула руку. Готфрид в это время снял шарф, но взгляд его был направлен за спину Берты – он по-прежнему ничего не видел.
– Вы тоже имеете какие-то способности? – миролюбиво спросил он, попытавшись убрать руку, но Берта внезапно вцепилась в его запястье. Штефану показалось, что она вот-вот сломает чародею кость.
– Можно и так сказать, – прохладно ответила она. – По крайней мере, я вижу ваши блоки и вижу, почему вы потеряли зрение.
– Я не делаю из этого большой тайны, – спокойно ответил Готфрид.
– Очень зря, – Берта наконец убрала руку. – Хотя я вас не осуждаю. Итак, Ида написала мне, что у вас есть какое-то оборудование, которое вы представили как… «новое искусство»?
