Какой-нибудь критик посмотрит, оценит качество картин, и отметит как постепенно менялся стиль и взгляд на мир этого художника. Как он пробовал писать в разных направлениях, как молодой талантливый художник искал себя.
Я же перебирал эти картинки, раскладывал их по порядку, и слёзы появлялись на моих глазах. Путь от одного направления к другому. Я смотрел на рисунки, потом на моего маленького пухлого слепого друга и спрашивал себя. Он искал себя или же это прогрессировала болезнь?
Ответа нет.
Эта история про маленького толстого мальчика, который только и делал, что мечтал, и пытался воплотить мечту в реальность. Эта история про тот самый случай, когда мечта может вас погубить.
Его родители продали квартиру, чтобы оплачивать лечение и переехали с ним жить к родственникам.
Мы редко с ним созванивались. Ему так и не сделали операцию, потому что не смогли собрать денег на лечение, и вряд ли уже сделают. Денег от продажи квартиры не хватило.
Затем и моя семья переехала, а я так и не встретился с ним ни разу за это время. У меня появились новые знакомые, те самые ленивые друзья, живущие поблизости, а дружить с теми, кто живёт очень далеко, я имею в виду, дружить по-настоящему, ни у кого не выходит.
Это и есть синдром ленивой дружбы.
III
Голоса вокруг меня всё такие же мутные. Они где-то там вдали на фоне. Схожее чувство бывает, когда ты засыпаешь, а люди в темноте так близко, но так далеко продолжают неспешно и монотонно разговаривать. Только я не засыпаю, а краснею, пыжусь и борюсь за свою жизнь. Я стою на асфальтной дорожке, оперевшись о небольшую металическую ограду, и пытаюсь вдохнуть. Где-то там далеко, но прямо рядом со мной стоит Лили. Она ничего не говорит, а лишь молча ощупывает мои карманы. Она что-то взволнованно ищет, но не может найти. Незнакомые мутные голоса людей вокруг всё никак не смолкают, глухой хрип вперемешку со свистом вырывается из моего горла. Лили продолжает ощупывать меня трясущимися руками. Это всё тянется бесконечно долго. Так долго, что я успеваю вспомнить истории жизней моих друзей.
Наконец, она что-то достаёт из моего внутреннего кармана, трясёт, вставляет мне в рот, затем раздаётся пшик… И ничего не происходит.
Она нажимает ещё раз. Раздается пшик…
Никакого эффекта. Совсем ничего. И жизнь красочным фильмом на огромном белом экране проносится перед моими глазами, пока я пытаюсь расслабиться и вдохнуть. У тебя ещё есть время. Считай.
Кто такая Лили? Если коротко, то это девушка, из-за которой я здесь оказался.
Однажды кто-то из моих одноклассников пошутил:
– Ты как-то неровно к ней дышишь.
А я ответил:
– Это нормально, я ведь астматик.
Начну сначала.
Всю свою жизнь я, как и двести миллионов людей в мире, болею бронхиальной астмой.
Болею бронхиальной астмой.
Болею бронхиальной астмой.
Астма – это когда у тебя отек и спазм бронхов с приступами удушья. Когда тебе тяжело выдохнуть, но ещё тяжелее вдохнуть. Незаметная глазу инвалидность, которая может убить тебя в любой момент, если ты не будешь следовать бесконечному списку правил.
Моё детство отличается от твоего, как и любовь моих родителей отличается от любви твоих. Каждое утро моя мама корит себя и просит у меня прощения. Ежедневно мой отец говорит, что обязательно всё исправит. За завтраком, за ужином, во время вечернего киносеанса. Если мы разговариваем о чём-либо, то мы непременно заговорим и об астме.
В моём доме три кондиционера. В каждой комнате стоит увлажнитель воздуха. Никаких домашних животных, никаких контактов с аллергенами и постоянная…
Непрерывная…
Строгая…
Гипоаллергенная диета – это питание, исключающее из себя почти всё, что ест обычный человек, а жизнь с астмой – это жизнь, включающая в себя почти всё, чего обычный человек не делает.
Ограничения – это самое подходящее слово, чтобы описать нашу с тобой жизни.
Ограничения сопровождают каждого на протяжении всего существования. У кого-то их больше, у кого-то меньше, и причины могут быть самые разнообразные.
Ожирение. Цирроз печени. Родительский запрет заводить домашних животных.
Разница между мной и тобой в том, что твои ограничения носят лишь рекомендательный характер.
В детстве тебе нельзя много сладкого, потому что у тебя сгниют зубы. В юности тебе нельзя плохо учиться, потому что ты не найдешь хорошую работу. Ты взрослеешь, и тебе нельзя быть несерьезным, ведь ты взрослый. А постарев, тебе нельзя волноваться потому что слишком для этого стар. Ограничения меняются на протяжении всего твоего времени.
Это твоя жизнь, и проживёшь ты её в вечных ограничениях.
Девять. Десять. Одиннадцать.
Дыши.
Мы переехали в этот город из-за местной клиники, которая по словам моего отца «даже мертвеца вылечит». Мне тогда только исполнилось тринадцать, родители купили большой дом, а меня устроили в престижную школу. Отец нашел хорошую работу, и они с мамой были уверены, что наша жизнь улучшится.
