Через полчаса мы прикалываем номера к нашим футболкам булавками. Мой номер
5094, а его 3.
– Что означают номера? – спрашиваю я.
– Ну, они основываются на времени, за которое ты финишируешь. Чем быстрее ты
оканчиваешь гонку, тем меньше твой номер.
– Так они считают, что у тебя есть шанс на победу?
Он кивает. На пути к стартовой линии парочка организаторов гонки пытаются
продвинуть Джереми в первые ряды, но он благодарит их и отказывается.
– Разве ты не собираешься бежать впереди и попытаться победить? – спрашиваю я.
– Я бы предпочел бежать с тобой.
– Ты хочешь прийти пять тысяч девяносто четвертым?
Он ухмыляется:
– Мне все равно.
– Джереми? Ты делаешь меня счастливой.
– Ты тоже делаешь меня счастливым, – тихо говорит он.
Он целует свою счастливую кожаную веревочку на шее, говоря, что это традиция, а
затем раздается выстрел стартового пистолета. Толпа ревет. Все начинают потихоньку
продвигаться вперед. Я чувствую внезапный страх, что во время гонки по-настоящему
устану и не смогу финишировать. Насколько неловко это будет? И, боже, если я не смогу
пробежать ничтожные пять километров, то как вообще смогу пробежать целый марафон?
Как только мы пересекаем официальную стартовую черту, в меня прилетает желтая
пудра, оседая на лице и футболке. Я останавливаюсь как вкопанная. Словно Большая
66 Конфета в виде сладкого цветного порошка.
Миранда Кеннелли
Дыши, Энни, дыши
Птица67 взлетела. Джереми умирает со смеху, глядя на выражение моего лица, и дергает
меня за руку, заставляя начать бег.
Я понимаю, почему Мэтт говорил о желании бежать быстро. Адреналин,
аплодисменты, смех – все это заставляет меня хотеть лететь ракетой. Затем фиолетовая
пудра распыляется на нас, перекрывая желтую.
– Ты выглядишь, как дитя любви Барта Симпсона68 и Барни.69
– Неправильно, Уинтерс. Неправильно.
К концу гонки мы выглядим уже не как «Старберст», а просто откровенно грязными.
Цвета смешались, превращаясь в то, что я бы назвала «Голубыми Сточными Водами». Я
держу руку над головой, пересекая финишную черту, где финальный залп окрашивает
оранжевой пудрой. Год назад я не смогла бы пробежать и полмили. А только что
пробежала свои первые пять километров. Я смеюсь, улыбаюсь солнцу.
– Энни?
– Да, Джер?
Он поднимает мою косу:
– Твои волосы зеленые.
Я хватаю его за футболку и тяну ближе к себе:
– Ты сводишь меня с ума.
Он сжимает меня в медвежьих объятиях, и впервые за долгое время я умиротворена и
нет больше такого места, где мне хотелось бы быть.
67 Персонаж детского кукольного шоу «Улица Сезам» – большая желтая птица.
68 Персонаж мультсериала Симпсоны.
69 Покемон.
79
N.A.G. – Переводы книг
Сегодняшняя дистанция: 14 миль
Два месяца до Городского Музыкального Марафона
– Давай отойдем. Ну же.
Рука Мэтта на моем локте. Меня тошнит. Меня будет рвать. Меня будет рвать
извергаю содержимое желудка в кусты за беговой тропой. Вижу как в тумане, из-за того
что глаза наполнены слезами, а кислота жжет горло. В середине сегодняшнего забега у
меня был самый жуткий «туалетный» опыт в моей жизни, и у меня такое чувство, что он
может повториться в любую секунду. Как же стыдно.
– Выпей это, – мягко говорит Мэтт, я беру из его руки бумажный стаканчик и делаю
маленький глоток. Лимон. Ммм. Он дает мне полотенце, чтобы вытереть рот.
– Тяжело, – говорю я между глотками. – Бежать было тяжело.
Он сжимает мое плечо и улыбается:
– Ты великолепно справилась. Только подумай, ты можешь пробежать четырнадцать
миль. Это больше половины.
– Но что, если в день марафона мой желудок настолько расстроится, что я не смогу
финишировать?
Сегодня я трижды останавливалась, чтобы воспользоваться туалетом. Я не могла
держаться наравне с Лизой. Отстойно бежать такое расстояние в одиночестве. И, черт,
действительно отстойно пользоваться биотуалетами.
– У меня никогда не было клиента с таким чувствительным желудком, – говорит Мэтт,
почесывая затылок. – А ты принимала Пепто?
– Да.
– Может, тебе следует начать есть белую пиццу, знаешь, без соуса.
– Это кощунство, – отвечаю я, вызывая у него смех.
Допиваю Гаторэйд, а затем Мэтт помогает мне растянуть ноги. Он берет мои лодыжки
в руки и тянет их к своей груди.
– Оох! – говорю я.
Он немедленно отпускает:
– Где больно?
– Левое колено и бедро.
– Колено немного припухшее. Как давно оно болит?
– Оно беспокоило меня, когда я ездила на велосипеде как-то вечером. Но сегодня…
несколько миль?
– Ты переходила на шаг в тот момент или продолжала бежать?
– Продолжала бежать. – Я понимаю теперь, почему Джереми стремится превозмогать
боль. Я не могу представить себе, что сдамся сейчас – не после всех этих тренировок.
– В следующий раз, когда заболит, перейди на шаг на пару минут, ладно? – Мэтт
помогает мне согнуть-разогнуть ногу. – Бриджит, сходи за пакетом со льдом, пожалуйста.
