– Ох, а он
– Нет, мы просто друзья.
Она опускает свои темные очки и упирается в меня взглядом:
– Серьезно? Просто друзья с парнем, который
Да. Да, видела.
75 Студенты, получают эту должность взамен за скидку в оплате за учебу.
76 Религия, основанная в Иране, в середине 19 века.
Миранда Кеннелли
Дыши, Энни, дыши
Так как практически все во Франклине знали, что случилось с Кайлом, а тренер Вудс
рассказала об этом Мэтту, а тот своему брату, довольно странно, что мне нужно объяснять
это. Вообще-то, это первый раз, когда мне приходится делать это.
– Слушай, я все еще страдаю по кое-кому.
– Плохо расстались?
Я делаю маленький глоток из гидратора и пристально смотрю вперед. Тяну носки.
Машу руками. Осталось тринадцать миль. Полмарафона.
всхлипываю.
– Прости, я не хотела быть излишне любопытной, – мягко говорит Лиза.
Одна нога за другой.
– Мы не расставались. Он… он… умер. Я бегу марафон ради него.
Долгая тишина повисает между нами. И хоть я и не верю в жизнь после смерти,
представляю, что Кайл там, наверху, вместе с солнцем, говорит ему не быть слишком
жарким в день, когда я бегу шестнадцать миль. Давая мне силу преодолеть следующие
тринадцать миль.
Лиза поднимает свои очки на макушку, так что мы видим друг друга:
– Видимо, ты не хочешь говорить об этом.
– Тут не о чем говорить.
Мы бежим полмили в тишине. Целых шесть минут. Я начинаю паниковать, что
потеряю партнера по бегу. Зачем бы эффектной, успешной женщине вроде Лизы хотеть
общаться с восемнадцатилетней девчонкой с кучей заморочек? Уверена, у нее есть вещи и
поважнее, о чем стоит подумать – вроде того дела о сексуальных домогательствах, или что
она сильная женщина, и что, по ее мнению, она слишком часто произносит слово
«пенис».
– Я не говорила тебе всей правды о том, почему переехала сюда, – наконец говорит
она. – Моя фирма действительно хотела поручить мне это дело, но настоящая причина,
по которой я хотела начать все заново в том, что мой бойфренд бросил меня.
– Что? – восклицаю я. Лиза очень красивая, милая и забавная. Если парень бросает ее,
то на что надеяться остальному женскому полу?
– Он был задницей. Ну, не тогда, когда мы были вместе, а после. Он сказал, что я была
слишком зациклена на своей работе. Он не понимал, почему я работаю по столько часов.
– Ты хотела быть успешной.
– Да… хотела партнерства в своей фирме, но что это на самом деле означает?
Мне немного некомфортно из-за разговора о таких взрослых вещах – что, если я не
пойму чего-то или скажу что-то глупое? Но я рада, что Лиза чувствует, будто я достаточно
взрослая, чтобы открыться мне.
– Э, я немногое знаю о том, каково быть юристом, но разве это не, как сказать, цель?
Разве партнерство – не то, чего нужно добиваться?
– Ты права, так и есть. Но что насчет всего остального?
– Чего, например?
– Например счастья. Валяться в кровати воскресным утром с кем-то, кого любишь?
Или пойти на пляж? Или создать семью?
Кайлу всегда нравились мелочи жизни: поехать в домик своего отца на озере
Нормандия, пробежать милю за команду бегунов Хандрид Оукс, поиграть в лего со своим
младшим братом, посмотреть со мной телевизор. Он хотел стать пожарным, чтобы
помогать людям – просто и понятно.
Лиза продолжает говорить:
– Я работала круглосуточно каждый день, даже в выходные. У меня не было времени
на моего парня. На мою семью. Я не была здорова. Не была у доктора годами и жила на
кофе и перекусах. И да, я стала партнером, но когда добилась этого, осознала, что у меня
нет ничего, кроме денег и высокого звания. И это не сделало меня счастливой. Все дело в
балансе… так много времени понадобилось, чтобы понять это.
Всю мою жизнь мама подталкивает меня к учебе в колледже, чтобы создать себе
доброе имя. И я собираюсь сделать это. Но что если бы, когда Кайл сделал мне
предложение, я по-настоящему прониклась моментом? По-настоящему задумалась, о чем
он просил и чем это было для нас – для меня и парня, которого я так любила, – какое бы
95
N.A.G. – Переводы книг
это значение имело для меня? Все решения кажутся другими в ретроспективе. Может все,
что мы можем сделать – принимать оптимальные решения в текущем моменте,
используя лучшую информацию, которой мы располагаем в то мгновение. Но все же.
Что, если бы Кайл не порвал со мной? Если бы дал мне день повариться в своем отказе,
а затем уже начал действовать? Если бы извинился на пару дней позже? На неделю. Что,
если бы он извинился утром, после той ночи, когда умер?
Жизнь – одно большое
Я месяцами винила себя в его смерти… но Лиза права: все дело в балансе. Не только я
могла сделать что-то, чтобы изменить ситуацию. Кайл тоже мог.
Но это не означает, что я забыла о нем… не думаю, что вообще смогу когда-либо. Я
слишком сильно любила его.
