Дзен и железяка полностью

– Зарина, – сказал он. – Когда я не смогу справиться сам, меня вынесут вперед ногами.

– Не хорохорься, – присела она рядом. – Я же вижу, тебя что-то мучает. Расскажешь?

– Позже, обязательно, – ответил он. – Обещай только, что выслушаешь до конца.

У женщины от его слов по спине пробежал холодок от нехорошего предчувствия.

– Руслан, ты меня пугаешь.

– Не бойся.

Он встал из-за стола, собираясь пойти в свой кабинет-библиотеку. Там было его мужское царство, где Зарина редко появлялась и не утруждала себя уборкой, чтобы не нарушить творческий беспорядок в документах, лежащих на столе.

– Руслан! – метнулась к нему Зарина, обвив руками шею. – Руслан. Я боюсь.

– Я с тобой. Ну, что ты, дорогая.

Ей никогда еще не было так страшно.

***

Пока муж с сыном были в отъезде, произошло одно событие, которое не на шутку взбудоражило Зарину. В город вернулся старый друг Артура Караганова – Иван Прохоров, с которым они вместе начинали дело. Позже он продал свою долю и уехал в столицу.

– Зарина! – услышала дочь в трубке надтреснутый голос отца, который с возрастом все больше сдавал. – Приезжает дорогой гость. Будет семейный обед. Надо всем встретиться, пока праздники.

– Папа, кто приехал? – уточнила она. – Мы с тетушками закажем все необходимое.

– Прохоров, – ответил отец. – Прилетает послезавтра.

У женщины все опустилось внутри. Сердце замерло и потом пустилось вскачь, путаясь в ритме. Перед глазами все побелело, и мир на миг исчез. Было только одно – его имя. Прохоров.

– Зачем? – хрипло спросила она.

– У него здесь дела. Надеется на мою помощь в силу старой дружбы, – ответил отец. – Его встретит Дамир. С твоей стороны надеюсь на организацию досуга.

Когда он говорил так, подразумевалось не то, что обычно именуют «досугом». Караганов был консерватором и не терпел разврата. Он имел в виду, что надо до отвала накормить и разместить гостей, не ударив в грязь лицом. Для гостя дорогого ничего не жалко! Во все времена. Даже если голодаешь, последнее на стол ставишь. Так он считал. А роль женщины была в том, чтобы создавать уют и скреплять семью.

Когда он, не прощаясь, отключился, Зарина еще некоторое время посидела в прострации, глядя в никуда.

Прохоров. Сволочь Прохоров, которого на любила с детства. Которого не вспоминала много лет и которого, как оказалось, до сих пор не разлюбила.

Настоящий отец ее сына.

***

Марат днем выдрыхся, полночи не спал, сидя у компьютера, а потом с трудом проснулся ближе к полудню. Продрав глаза, он решил: надо провести разведку боем.

– Круглова? Круглова… Круг-ло-ва… – чуть ли не пропел он, предвкушая забаву.

Позвонив в спорткомплекс и представившись ее другом, он попытался узнать, когда ее смена, на что девушка на ресепшене несколько нервно отказалась предоставить информацию и бросила трубку.

– Что за… – удивленно уставился на телефон Марат.

Девка на том конце провода как будто чего-то испугалась. Обычно они непуганые. Достаточно сладко напеть в уши, и расскажут все на свете. Но не в этот раз.

– Ладно.

Все узнает на месте.

Нарядившись в стильный молодежный прикид из темных шерстяных слаксов, черного пуловера с высоким горлом и нацепив на запястья с десяток силиконовых браслетов, Марат почувствовал себя увереннее. И очки. Он не любил, когда девки на него пялились, зато сам обожал смотреть сквозь темные очки, когда люди не видят.

Молодой человек в черном, который вошел в холл спорткомплекса, был похож на гибкого, грациозного и немного вальяжного кота, гуляющего самого по себе.

– Добрый день, – очаровательно улыбнулся он девушке на ресепшене, и она улыбнулась в ответ. – Я бы хотел купить разовый абонемент.

– Да, пожалуйста. Пятьсот рублей дневной анлим.

– Отлично, – приложил он карту к терминалу, поражаясь дешевизне этого отстойного местечка.

А, впрочем, может он и ошибался. Отделка была под евростандарт. Внутри еще лучше. Он взял в машине сумку с тренировочным комплектом и пошел на разведку.

Начал с гардероба, но там была другая девка – Катерина, которую он уже видел на турбазе.

– Приве-ет, – развязно протянул он, и девушка в окошке сразу напряглась. – Раздеваться не буду, не надейся.

– Вот еще! – фыркнула она.

– Вдруг что-то пропадет, – хмыкнул он.

– Да ты!

– Уже ухожу! – чуть не заржал он, отходя ленивой походкой от окошка.

Так. Значит, сейчас эта Катерина. Следовательно, завтра будет Круглова. Если только они не меняются два раза в день. Этого парень не знал.

Остановившись на полушаге, он резко развернулся и снова подошел к окошку, откуда на него смотрела возмущенная гардеробщица.

– А где эта? – сделал он неопределенный жест рукой, показывая на нее. – Сменка твоя.

– Сменку носите с собой, обувь не принимаем, – откровенно издевалась девушка. – Вон, написано же!

– Ты же понимаешь, о ком я, – медленно, лениво улыбнулся парень.

– Понимаю, – так же расчетливо улыбнулась она.

– Так что?

– Иди уже, мажор, – чуть ли не с жалостью посмотрела она на него.

Катерина удивлялась, какой брат у Машки. Разные совсем, хотя отец у них один.

Он при этих словах снова взбесился до белого каления. Аж слов не находил, чтобы что-то сказать в ответ.