Дзен и железяка полностью

– Книгу жалоб мне, – прошипел он.

– Жа-луй-тесь, – фыркнула она снова и скрылась в окошке.

Марат сделал пару шагов к стойке регистрации, и девушка, подняв глаза от экрана с разложенным пасьянсом, спросила:

– Вам чем-то помочь?

– Нет!!!

Парень пошел по лестнице наверх. На середине пролета он немного остыл. Ладно, раз уж купил абонемент, не грех и позаниматься, хотя до уровня домашней качалки в доме дяди это не дотягивает. Слишком много народа, суета. Ему такое не нравилось.

Напрягали все эти мускулистые, суровые мужики, которые смотрели на него как на дрыща и сосунка. Он что, виноват, что такой уродился? Сколько ни качайся, остается стройным и гибким. Мышцы не прирастают. Может есть тоннами вредные продукты и не толстеть. Временные подружки ему всегда завидовали, считая каждый грамм.

Так, где раздевалка? Шкафчик свой нашел сразу. Переодеться – минутное дело. Теперь в зал. Ну, что тут свободно? О! Беговая. Поставит на шесть километров в час и пойдет быстрым шагом, заткнув уши и включив в плеере любимую музыку, чтобы не слышать других.

Надо успокоиться и продумать план на завтра, когда тут будет Круглова. Придется снова посетить спортзал.

***

Золотов довез Машу и помог раздеться. Катерина в окошке сразу уловила, что подруга приехала вместе с бизнесменом. И… И уехала она вчера тоже с ним. Интересно. Между ними что-то было?

– Маша! – шепнула она, принимая одежду. – Зайди ко мне, там переоденешься.

– Хорошо, – без всякой задней мысли ответила Круглова и, обойдя по коридору, вошла в гардероб через служебный вход.

– Так! Рассказывай, – зажав ее около туалета, сказала Катя.

– В смысле.

– В том самом. – Глаза у подруги горели нездоровым любопытством. – Вы вчера уехали вместе, а сегодня он тебя подвез.

– О…

Маша мучительно покраснела. Причем до такой степени, что подруга даже испугалась. Вот, значит, что люди могут про нее подумать! Впрочем, разве она не думала то же самое, когда Катю подвозил и привозил Макс? Люди судят по себе.

– Кать, все совсем не так. Просто я опаздывала… – зачастила она, словно оправдываясь, и ненавидела себя за это.

– Ага. Ты опаздывала, и он решил поработать такси, – не поверила Катерина. – Тут что-то не так. Я думаю, ты ему нравишься.

– Нет!

– Девчонки, долго вы там? – окликнул в окошко «вражина», и девушки перестали шептаться, чтобы он не услышал.

Повисла напряженная тишина.

– Ладно, я в спортзал, – сказала наконец Мария. – Буду в три на смене.

– Иди, иди… – с заговорщическим видом напутствовала ее подруга. – Ждет же.

***

Маша вдоволь намахалась руками и ногами, покачала пресс и попу и упала без сил на коврик, как тряпочка. Что-то после праздником совсем тяжко… О-ох…

– Не спим! Отдыхаем… На четвереньки.

Ой! Еще не конец? Сколько же еще. Девушка перевернулась на коврике. Точно такая же мысль была написала на лицах доброй половины группы по фитнесу. Все отъелись на праздниках, позволяя себе вредные и калорийные вкусняшки, а теперь отрабатывали грехи.

– И, раз… И, два… Выше ногу, выше!

Умереть не встать.

***

После душа и сауны стало полегче. Сегодня без растяжки, ибо напарница – Инна Волкова – Не пришла. Зато появилась наконец Иришка. С запозданием.

Иван Золотов качал ноги и пресс в другом конце зала. Тимур Алаферов молча страдал, усевшись на скамейку у стены. Маша сначала хотела спросить, не нужна ли ему таблетка «от головы», но не стала. Неудобно.

Они с сестрой немного походили на беговых. Скорость задали небольшую. Потом покрутили на велотренажерах, болтая о том о сем, но больше всего о планах на лето.

– Давай после поступления, как сдам экзамены, поедем вместе отдыхать, – предложила Иришка Томсон.

– Ну… – задумалась Маша. – А куда?

– А куда ты хочешь? – в свою очередь спросила сестренка.

– На море, – вздохнула девушка, вспоминая свою несбыточную мечту.

Чтобы бирюзовое, ласковое и теплое, как парное молоко. А не серое, суровое и леденящее, как здешнее море.

– Смотри, какой смешной, – указала сестра на какого-то парня неподалеку, который рассекал длинными шагами на беговой дорожке, мурлыча себе под нос. – В очках.

– Гей, наверное, – решила Маша, до того юноша был томный и манерный, да и голос бархатный.

Парень, кстати, показался ей со спины смутно знакомым. А потом Мария поняла, где его видела. Очки же! Это младший брат Тимура, Марат Алаферов.

– Ой.

Она перестала крутить педали.

– Девчонки, скучаем? – раздался сзади чей-то голос.

К ним подошел татуированный качок явно с целью познакомиться.

– Ничуть, – улыбнулась сестренка.

– А мне кажется, скучаете, – подошел дружок мужика.

Маша, хотя дело происходило в зале с камерами видеонаблюдения, затравленно огляделась. Никому и дела нет до них. И тут, будто манна небесная – голос с другого конца зала:

– Маш, все в порядке?

Голос раздался оттуда, где все это время лежа работал на тренажере Золотов, при этом не спуская с них глаз. Иначе как бы он заметил, что происходит?

– Да! Правда, мальчики? – сказала она, стрельнув глазами в тот угол, откуда раздался голос.