Дзен и железяка полностью

– Да, Иван Петрович, – кивнула женщина, еще раз с недоумением посмотрев на Марию, и вышла из приемной.

Иван Золотов выглядел отстраненным и собранным. До девушки не сразу дошло, что говорят о ней, вернее, с ней. Она прямо зависла, когда снова увидела Золотова в официальной обстановке. Совсем, совсем другой! Не такой, как в спорткомплексе или дома, что сразу же напомнило о позорном собеседовании.

Маша сразу закомплексовала. Директор «Гипериона» выглядел как безупречный бизнесмен. И не в деловом костюме дело. От него исходило непоколебимое спокойствие и железобетонная уверенность.

А еще он хорошо выглядел и приятно пах. Одеколон какой-то терпкий, но не душный, так что лимонная свежесть ощущалась едва ли не на вкус. Девушка ощутила это, оказавшись на расстоянии полуметра от него.

Серые глаза за стеклами дорогих очков прямо смотрели на собеседников. Ни у кого не возникало вопросов. Девушка смутилась под этим проницательным взглядом и отвела глаза. Она торопливо проследовала за Тимуром в кабинет и заняла место рядом с ним. Достав из папки чистый блокнот, она взяла ручку сделала вид, что ведет заметки, хотя на самом деле выводила всякие загогулины и рисовала шаржи на участников встречи, сопровождая надписями по-норвежски.

Те, заняв свои места, начали общение на общие темы, не спеша переходить к самому главному. Лидия Семеновна принесла всем кофе, еще раз смерила взглядом Машу и удалилась. Секретарша довольно бойко переводила. Маша расслышала пару незначительных ляпов, но по сути все верно, так что пока не влезала. Вот будет смешно, если ее помощь не понадобится вообще! А деньги в любом случае заплатят.

Ей показалось, что гости особо не заинтересованы в договоре, и что это больше нужно Золотову. Странно. Впрочем, это тоже не ее забота.

– Покажи, – вдруг шепотом сказал Алаферов, и она чуть не подскочила на месте.

Торопливо захлопнув блокнот, девушка покраснела. Тимур тянул блокнот на себя, а она не отдавала с безрассудным упрямством, вызванным отчаянием. Затрещала обложка.

– Мария, что случилось? – заметил их возню и «перетягивание каната» норвежец.

– Ничего! – в панике выпалила она и повторила по-норвежски: – Ничего!

Пальцы ее разжались, и брат заполучил наконец добычу. Маша была в ужасе. Но не от этого, фигня. Главное, чтобы не увидел Свен. Золотов, кстати, был в холодном бешенстве. Это испугало ее гораздо больше, чем разоблачение. Она с трудом сохраняла самообладание, краснея и бледнея.

Тимур начал листать и чуть не заржал. Он молча протянул блокнот компаньону. Маша зажмурилась и вдруг услышала смех.

– Мило.

Осторожно открыв глаза, девушка увидела, что Иван передал ее художества Свену. Ой, что будет! Пока она подыскивала слова оправдания и мысленно строила фразы по-норвежски, норвежец заржал.

– Мария, мне нравится, – сказал он. – Я оставлю это себе?

– Д… да.

***

Сделка срывалась.

Гаврюшин, зять влиятельного московского клана Гордиенко, продал контрольный пакет «Меркатора». Сделку на глубоководное оборудование они могли перехватить, но Свен не выглядел особо заинтересованным.

Сначала Иван посчитал это блефом, чтобы они скинули цену на контракт, но потом понял, что норвежец не лукавит. Он что-то сказал вполголоса своему юрисконсульту, и секретарша растерянно захлопала глазами. Она явно не справлялась с переводом.

Вдруг рядом с ним началась драка за блокнот. Оказывается, все это время Маша что-то рисовала. Золотов сначала разозлился. Тимур, как обычно, в своей излюбленной манере саботировал серьезное мероприятие.

К счастью, все обошлось.

Золотов интуитивно решил, что надо показать шаржи гостям. Норвежец развеселился и оттаял. Переговоры перешли в неформальную плоскость. Свен сказал:

– Мария, я могу это оставить себе?

– Д-да… – растерянно захлопала она ресницами.

Довольный Бьярнссон соизволил наконец ознакомиться со своим экземпляром перевода техдокументации, который за праздники сделала Маша. Он полистал немного и, пристально глядя ей в глаза, спросил:

– Стоимость контракта в «Пилигриме» изначально завышена?

– Там этого нет! – испуганно выдавила она.

– Я знаю, – усмехнулся он. – Мария, я хочу услышать это от тебя.

Маша поняла, что он сам догадался, бегло сравнив проектно-сметную документацию.

– Простите, – совсем смешалась она. – Это рынок. Баскаков занимается спекуляциями и перепродает оборудование. Господин Золотов заключает с вами контракт напрямую. Я поняла это так.

– Ты читала?

– Да. Я переводила.

Он начал подробно спрашивать, листая документы. Золотов сунул ей свой экземпляр, чтобы не пришлось заглядывать в чужой. Экзамен длился почти час. Тимур даже освободил свое кресло, чтобы норвежец сел рядом с Машей.

Офис-менеджер за это время еще дважды приносила кофе. Секретарша с кислым видом, словно лимон проглотила, сидела на своем месте. Иван подумал, не отослать ли ее в приемную, но решил не отвлекать контрагентов.

Надо было довести дело до конца.

– Хорошо, – наконец сказал Бьярнссон, и Круглова облегченно выдохнула.