Дзен и железяка полностью

Уф-ф… Дзен! Словно экзамен по устной практике сдала. Язык заплетался, перед глазами круги, выжата до предела, но страшно собой довольна. Она справилась! Ура!!!

– Молодец, – сказал ей Золотов, незаметно взяв за руку под столом.

– Уже все? – не веря до конца, уточнила она.

– Дальше работают юристы.

И правда. Норвежец быстро обсудил планы со своими спутниками и сказал:

– Иван, договор после рассмотрения пришлют завтра.

– Благодарю вас, – сказал Золотов, и девушка машинально перевела. – Есть ли принципиальные разногласия?

– Думаю, нет.

И норвежец посмотрел на часы, намекая, что встреча окончена. Это не понравилось Золотову, но на волне успешной сделки он сделал вид, что ничуть не задет.

Когда гостей провожали, Свен сказал Маше:

– Я решил расторгнуть договор с «Пилигримом». Это как-то повлияет на тебя?

– Нет! – ответила она. – Я уволилась. Почему вы спрашиваете?

– Неважно, – улыбнулся мужик.

Она растерянно глядела ему вслед.

Все мужчины вышли, а она осталась в приемной. Сзади кто-то откашлялся:

– Ой, простите, – сказала Маша и отодвинулась, пропуская недовольную секретаршу.

Та, проходя мимо, умудрилась толкнуть ее плечом, хотя места было достаточно. Маша всплеснула руками:

– Да что же это такое!

Подхватив сумку, которую забыла в переговорной, она пошла в туалет переодеваться. Да и кофе она выпила сегодня столько, что до работы не дотерпит…

***

Переодевшись в брючный костюм, в котором приехала, и надев пуховик, девушка спустилась на первый этаж. Тимур ей сказал, что после проводов норвежцев он ее подвезет до работы. Время поджимало.

– Пропуск? – лениво спросил охранник на проходной.

– Какой пропуск?

– Данила, не пугай девушку, – раздался голос Золотова.

Он каким-то непонятным образом оказался за спиной, хотя Маша ожидала его появления с главного входа.

– Ну, как? – спросила она.

– Отлично, – ответил он, подходя к ней вплотную.

Иван выглядел довольным. И все это благодаря ей! Здорово, что она смогла ему помочь. А бывшего начальника не жалко, заслужил. Нечего было ее лапать своими потными руками и грязно домогаться.

– Почему ты здесь? Тимур один провожает? – спросила она.

– У нас огороженная парковка для персонала с другой стороны, – пояснил он, наклоняясь к ней, и Маша она задержала дыхание от его опасной близости.

– А…

– Тимур любит заезжать с парадного входа, – прочитал ее мысли Иван.

– Понятно, – расслабилась она.

Она достала телефон и посмотрела, сколько времени.

– Торопишься?

– Как ты догадался?

– Ты работаешь через день, плавающий график, каждый третий выходной, – ответил он. – Легко запомнить.

– Ну, да.

Он такой. Все замечает, ничего не забывает. Суперкомпьютер. Глаза эти серые за очками… «Ах, эти серые глаза…» О чем еще с ним говорить? Когда он такой… деловой… Маша просто терялась.

– Так тебя подвезти? – уточнил он.

– Да.

***

Тимур после проводов норвежцев зарулил в юротдел в другом крыле здания, чтобы завизировать пропуска и несколько документов. Потом его поймала главбух, еле вырвался из ее цепких объятий. Он поглядел на часы – ба! Опаздывают! Вернее, уже опоздали.

Оставалось надеяться, что Маша предупредила свою напарницу об этом. Странно только, что она не позвонила, чтобы напомнить ему.

– Алло, Маш! – набрал он ее номер. – Жди внизу, я сейчас!

– Ой, а мы уже едем. Почти доехали, – услышал он в ответ.

– Ка-ак?!

– А вот так, – ответила она.

***

Маша пристегнулась. Золотов помог ей, и она задержала на миг дыхание, так он был близко. Глазами она старалась не встречаться с ним, ни к чему. Девушка удивлялась, что вообще согласилась, чтобы он подвез ее. В пику брату, что ли? А то что он ее контролирует, как маленькую…

– О чем задумалась? – спросил Иван, трогаясь с места.

– Да, так. Тимур разозлится опять, – не стала лукавить она.

– Опять?

– За то, что я с тобой вожусь.

У них на краю света все еще говорили об этом «дружить» и «водиться». Эвфемизм такой? Нет, ничуть. Просто раньше так и было. Дружили, водились, женились. А не так, как сейчас: пот…лись и разбежались. Машке почему-то от этой мысли стало грустно.

«Вражина» ничего не ответил, только странно посмотрел.

– Иди ко мне на работу, – вдруг сказал он.

– Кем? – уточнила она. – Секретарем?

– Ну, да.

Это значит – видеть его каждый день.

Это значит, что он понял, что ошибался. Осознал, что упустил ценный кадр.

Это значит, ту расфуфыренную блондинку уволят, и все сотрудники будут это знать. Они будут считать, что ее – Машку – взяли из-за связей ее брата. Шила в мешке не утаишь. Узнают рано или поздно о родстве. А если не узнают, то будут считать, что у нее отношения с Алаферовым или, чего хуже, с Золотовым.

Наверное, она слишком долго молчала. На перекрестке у младшей Мореходки они встали на красный. Иван посмотрел на нее и сказал:

– Соглашайся. Два раза не предлагаю.

Она сердито фыркнула. Самомнения у него… Умудряется перебирать. Сначала не понравилась ему нелепая толстуха, а теперь передумал. Стало как-то муторно на душе.

– А как же тренажерка? – спросила она, так же прямо ответив на его взгляд.

– Что не так?