Дзен и железяка полностью

Идет, недовольно фырчит, что ее тискают, но терпит, не царапается. Только уворачивается и ждет, когда хозяйка перестанет.

Слезы кончаются. Все.

– Ну и ладно, ну и пусть. Да, пушунчик?

– Мр…

Кошка пихается лапами, упираясь в щеку, и удивленно смотрит на хозяйку. Серая мордашка напротив сопит, и сразу легче на душе. Котята еще будут, совсем скоро.

– Все хорошо? Правда же?

Наверное. Пока жив и здоров, остальное неважно. Это она поняла, когда потеряла тетю. Все поправимо, кроме того, что уже нельзя изменить.

Дзен.

***

Тимур накинул куртку и буквально поволок отца за собой. Он прикладывал колоссальные усилия, чтобы не сорваться. Руслан запнулся на ступеньке и чуть не покатился вниз.

– Тимур, да стой ты!

– Пап. У меня просто нет слов, – ответил тот. – Ты с Зариной говорил? А с Маратом? Что они сейчас чувствуют?

– Как раз собирался устроить семейный совет.

– Да мне … на это! Я в этом балагане участвовать не буду.

Он снова пошел вниз. Отец едва поспевал за ним.

– Карагановы этого так не оставят, – добавил сын.

Руслан промолчал. Ему казалось, что он все взвесил и просчитал, но он вдруг засомневался в этом. Тимур давно «отрезанный ломоть», он не хочет идти в политику и бизнес семьи, и он всегда был предельно откровенным с отцом. И… кажется, он прав.

Депутату стало страшно. Карагановых не задобрить конфетами. Тесть его сожрет с потрохами. Прошло слишком много лет. Руслан забыл, как это… когда у виска заряженное оружие.

Они вышли на улицу.

– Пап, какого … ты отключил телефон?! – спросил Тимур. – Ты понимаешь, что будет?

Руслан демонстративно достал из внутреннего кармана пальто и включил мобильник. Сын еще что-то хотел сказать, как вдруг зазвонил телефон: жена.

– Да! – крикнул он в трубку. – Зарина, ты где? Я сейчас подъеду.

– Это не Зарина, – услышал он вкрадчивый мужской голос. – Она и ваш тесть сейчас в городской больнице.

***

Иван Золотов тоже прочитал статью.

Однако его, в отличие от Тимура, это не касалось, и он доработал до конца, оговаривая с юристами и экономистом компании все детали сделки. Он легко переключался, не давая волю эмоциям.

Секретаршу он просто загонял с поручениями. Та выглядела недовольной, зато не пыталась с ним заигрывать на рабочем месте. Отлично. Может, и выдрессирует ее, если уволить сразу не получилось.

Закончив, он вернулся к себе, спрятал документы в сейф и, выходя в приемную, бросил на ходу:

– Бумаги от юристов оставить на столе. Буду завтра в восемь.

Он хотел приехать на час раньше остальных, чтобы ознакомится и еще раз все обдумать.

Проезжая мимо порта и выруливая к центру города, он вдруг снова подумал о Маше. Как там она? Наверное, расстроена. Он как на автопилоте повел машину к ее дому.

Припарковавшись возле магазина, он купил хорошего горького шоколаду и пошел в гости, сам не зная, что дальше. Захотелось вдруг. Золотов никогда не действовал импульсивно, все четко планируя. Но Маша – это другое. Тут нельзя заранее что-то просчитать. Тянет.

Домофон не отвечал, наверное, отключила. Какая-то парочка вошла в подъезд, и он вслед за жильцами.

Позвонив в дверь, Золотов немного подождал. Неужели нет дома? Но свет в окне горел. Кухня выходила во двор, и он, прежде чем войти, в этом убедился. Маша дома.

Он снова позвонил. Потом набрал ее номер, слушая гудки в трубке. Наконец она ответила. Голос был сиплый и какой-то надорванный. Разбудил он ее, что ли?

– А… алло. Иван, это вы? То есть ты? – сразу поправилась она.

– Ты дома?

– Д… да.

Запинается странно, словно заторможенная. Золотов насторожился. Он услышал какой-то шорох и шарканье за спиной. Открылась дверь, и выглянула сморщенная старушенция, с любопытством разглядывая позднего визитера.

Точно такие же шаркающие, тяжелые шаги раздались в прихожей у Маши. Замок зашуршал, и дверь отворилась. Его встретила покрасневшая, заплаканная девушка.

– Привет, – неловко сказал он и сунул ей в руки коробку конфет. Покосившись на Машину соседку, мужчина спросил: – Я войду?

***

Секретарша «Гипериона» четко поняла расклад еще на переговорах. Если до этого она еще тешила себя надеждами, то теперь все. Закончив работу, она пересняла на копире бумаги, оставленные юрисконсультом компании и поехала домой.

По пути она набрала номер.

– Я согласна, – сказала она.

– Я пойду умоюсь, ладно? – встрепенулась наконец Машка, соображая, как ужасно она сейчас выглядит.

Приход «вражины» пошел ей на пользу, заставив окончательно прийти в себя.

– Иди, – усмехнулся Золотов и посторонился в тесной прихожей, пропуская девушку мимо себя в санузел.

Маша опять на миг задохнулась от близости его тела, исходящего от мужчины тепла и смеси запахов – хорошего парфюма, салона авто и влаги от тающего на одежде снега.

А он такой шикарный тут. А она такая вот. Никакая. Не товарный вид, как сказала бы Катерина. Ну и ладно, ну и пусть… Зато он не какой-то очередной «зотовой» приехал, а к ней. Сейчас будут пить чай.

В руках у Ивана виднелась какая-то большая коробка. Может, работу привез? Будет чем заняться на выходных.