Дзен и железяка полностью

«Буду в Москве через три дня», – огорошил он ее информацией.

Девушка не отвечала, и он сначала забавлялся этим, а потом начал злиться за долгое молчание. Наконец смартфон пиликнул снова.

«Где и когда?»

Звучало немного угрожающе.

***

Тимура она нашла в качалке, где он сидел на скамеечке и тыкал в смартфон. Она подошла вплотную, но мужик ее не заметил. Маша откашлялась, давая понять, что он не один.

– Привет! – сказала она.

– А, это ты, – наконец оторвался он от гаджета.

***

Иришка Томсон получила сообщение во время обеда. Она постаралась сделать вид, что все как обычно, но мать не проведешь. Марина понаблюдала, как дочка, покосившись на нее, набирает сообщения и, перехватив гаджет, посмотрела имя отправителя.

– Мама! Ну, мам! Мы же договорились!

Та давно не лезла в личную жизнь, компьютер и телефон дочери, уверенная, что девочка сама ей все расскажет. Между ними не было секретов. Но тут сработала интуиция.

– Бывают исключения, дорогая, – усмехнулась Марина Томсон. – Кто это?

– Ну… Да так…

Номер был помечен как «Пока Не Удалять».

– Так кто? – повторила мать. – Это Тимур Алаферов?

Ира красноречиво молчала.

– Ясно.

Марина Томсон набрала сообщение. Дочь, увидев это, взвизгнула и попыталась отобрать смартфон. Поздно.

***

Депутат отключил сотовый телефон, чтобы не доставали звонками.

– Всех под запись, я потом решу, с кем побеседовать, – дал указание Руслан Алаферов и добавил: – Если позвонит жена или кто-то из родственников, скажи, что я скоро буду. Да! Не забудь охрану предупредить, надо как-то до машины дойти. Сегодня ты поведешь.

Сегодня был «приемный день» по работе с населением. Алаферов, выслушав граждан, завершил работу, сверился с графиком и как ни в чем не бывало поехал домой. Охрана умело оттеснила назойливых репортеров и блогеров, которые уже караулили у входа.

– Руслан Фаритович, домой? – спросил помощник.

– Да. Хотя… Нет, езжай по этому адресу…

Он продиктовал адрес своей внебрачной дочери.

***

Тимур подвез Машу до дома. По пути, остановившись у продуктового супермаркета, он накупил полный пакет вкусняшек, в том числе и для кота.

– Это вкусно? – увидела Маша пакет с креветками. – К пиву, что ли?

– Не-ет… – протянул он. – Я за рулем. Мой Рыжий за это Родину продаст.

Девушка посмотрела на пакет, потом на ценник, снова на пакет и сделала вывод, что кота Тимур очень любит.

– А соленое не вредно? – для порядка спросила она.

– Они просто вяленые.

В итоге часть вкусняшек перепала Шебе. Кошечка сидела рядом с Алаферовым и умильно щурилась, гипнотизируя взглядом, а татарин одну за одной скармливал ей креветки.

Маше зато достался горький швейцарский шоколад – без сахара! – и вкуснейший черный чай с бергамотом, самый дорогой, между прочим. Кому-то гадость, а ей в самый раз. Тимур заметил ее взгляд, пока она изучала полки в магазине, и купил.

Он сказал, что улетает на три дня в Москву.

– Когда?

– Послезавтра. Вот контракт подпишем и… – махнул он рукой. – Кстати…

Брат встал из-за стола, отрыл в прихожей сумку, достал файл с распечатками и сунул Маше.

– Что это? – спросила она, повертев бумаги с логотипом норвежской фирмы в руках.

– Переведешь?

– Какой срок? – уточнила она и, набравшись наглости, спросила: – А сколько заплатите?

– Сколько надо, – щелкнул он ее по носу, и Маша засмеялась. – До завтра успеешь?

– Тимур, сволочь ты. Я опять не высплюсь. И так круги под глазами.

– Крем потом купишь, – ответил он.

Шеба, которую так долго игнорировали, курлыкнула и закогтила колено мужика, чтобы на нее обратили внимание. Тимур достал очередную вяленую креветку и скормил кошке.

– Маш. Ты это… С диетами не переусердствуй, – сказал он напоследок, уже собираясь уходить.

Он заметил, как она изнуряет себя, отказываясь от сладкого. Все это похвально, конечно, но женщину, по его мнению, худоба не красила. Так она себе мужика не найдет.

– Тимур, – серьезно посмотрела она на него. – А какие женщины нравятся твоему другу?

Алаферов поперхнулся. Девушка начала вытирать салфеткой брызги со стола, похлопывая брата по спине.

– Так. Я никуда не лечу! – сказал он.

– Да я просто спросила, – засмеялась она. – А ты испугался? Испугался, да?

Точно. Маше стало смешно. Вроде взрослый мужик, опытный, а так дергается от простого вопроса. Он что-то еще хотел сказать ей, как в дверь зазвонили. Тимур сразу напрягся.

– Это он? – уставился на нее брат.

– Кто? – удивленно посмотрела она в ответ. – Я никого не жду.

– Я открою?

– Открывай, – великодушно разрешила Маша, утащив из пакета самую большую креветку.

И правда вкусно.

Марат Алаферов тоже прочитал злополучную статью. Все его мысли в этот миг были о матери: как она, что с ней? Про отца он сначала даже не думал. В первый миг была обжигающая, дикая злоба, что тот не предупредил, не поговорил заранее с семьей. Парню казалось, что это случится еще не скоро, где-то в отдаленном, гипотетическом будущем.

Как оказалось, отец имел в виду «прямо сейчас». С разговора по душам миновало всего два дня, а на третий разразилась гроза.

– Пап, возьми трубку. Возьми трубку. Возьми трубку, сволочь.