Дзен и железяка полностью

– Не привыкать, – хохотнул Алаферов-старший. – Забыл, как раньше жили? Без трехзвездочных отелей. И ничего.

Жили правда проще до развала Союза. Зато сытно и не скучно. Вода была мокрее, небо голубе, трава зеленее, еда вкуснее… Женщины красивее. Все казалось прекрасным. Когда же, в какой краткий миг, он потерял радость жизни? Вроде бы, все есть – жена-красавица, здоровые и успешные сыновья, дом – полная чаша, карьера всем на зависть, а все равно что-то гложет. Скука? Все доступно, все могу. Разве что здоровье не купишь.

– Поговорить надо, – вполголоса сказал Тимур, наклонившись к уху отца. – Не при посторонних.

– Да уж, конечно.

– Тимур, ты о чем вообще? – спросил Марат.

– Ни о чем. Кушай.

– Тимур, ты не представишь нас? – промурлыкала Зотова, сверкнув глазами.

Мужчина аж вздрогнул. То ли от хищного взгляда, то ли от тембра голоса. Как не вовремя! Эта баба что, решила запустить коготки в его отца? Даже если расскажет, что они переспали, ей все равно ничего не светит.

– Так это вы Руслан Фаритович? – устав ждать, когда их представят, проявила инициативу блондинка. – Я о вас наслышана.

Сказала так, чтобы все подумали: от кого, как не от Тимура. Тот в очередной раз поразился предприимчивости дамочки. Она лишний раз с какой-то личной целью подчеркнула их знакомство.

– Кто это? – мгновенно раскусил ее Алаферов-старший.

Он кинул оценивающий взгляд и сразу понял, что она собой представляет.

– Это Ирина Зотова из соседнего номера. Приехала с Ваней, – тут же расставил все по местам старший сын.

Зотова недовольно поморщилась, как и Золотов, который не считал ее парой. Ну, лопухнулся, бывает. Помрачение нахлынуло. Плохо, когда «головка» начинает управлять головой. Отвезет обратно в город и забудет, как страшный сон.

– Понятно, – кивнул Руслан. – Очень приятно.

По тону было понятно, что приятного мало.

– Ого! Две Ирины, – сказал Марат и улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку. – Можно загадывать желание.

Отец и брат шутки не оценили. Зотова так призывно и сладко улыбнулась, что Тимур снова мысленно содрогнулся и пожалел, что т…л ее. Вот же фальшивка! Кукла с инстаграма. Обычно он таких избегал.

– И я тоже очень, очень рада знакомству, – пропела женщина.

Уж она улучит момент, чтобы поговорить приватно, без свидетелей. Но сначала выяснит, с чего депутат прикатил, хотя лучше было замять дело. Наверное, просто не выдержал. Весь на эмоциях, это видно. Зотова сдвинула вредное для талии пюре на край тарелки и вонзила вилку в котлету, представляя на ее месте Круглову. Сучка жирная. Повезло ей с родителями. И тот, и другая при деньгах. Ее так жизнь не баловала. Все сама, сама…

Макс тоже ел без особого аппетита, гоняя еду по тарелке. Обычно словоохотливый, он сегодня не лез не в свое дело и размышлял. Он откровенно скучал без Катерины. Та не спустилась на ужин, оставшись с подружкой. Ну, что за дура! Шлея под хвост попала, и понеслось…

«Закусила удила, баба мужу не дала».

А, впрочем, он тут же опомнился. Какой он, к черту, муж? Не те отношения, чтобы что-то требовать. Даже не гражданский брак. Так, гостевые наезды, которые он предпочитал всему прочему. Закоренелый холостяк, адвокат не сближался с женщинами. Вся эта проза жизни его совсем не прельщала. Он еще не встретил ту самую, единственную, ради кого бы рискнул своим статусом и свободой, и кому бы преподнес руку и сердце вместе с кольцом и обещаниями быть вместе в горе и радости. И кого не стыдно было бы предъявить родителям. Наверное, этот миг никогда не наступит. Совершенства не существует.

Когда женщины соглашались на такие отношения, они отлично это понимали. А если надеялись на что-то иное, это их проблемы.

В это время Иван Золотов анализировал ситуацию, и ему не нравились выводы, которые он сделал. Марина Томсон вдруг падает в обморок, после чего Маша Круглова сбегает в слезах, и все из-за отца Тимура. Что-то здесь не так. Эти трое были связаны, но как?

– Тимур, что происходит? – прямо спросил он.

– Ой, ну, Вань! Хоть ты не лезь, – застонал друг и схватился за голову. – Потом поговорим.

– Точно? – уточнил Золотов, который не любил неясностей.

– Точно, точно…

Золотов подумал вдруг, что девчонки так и не поели. Томсоны, кстати, тоже. Он доел свою порцию котлет с пюре, поднялся с места и спросил:

– Макс, ты сам для Катерины обед возьмешь, или мне заказать?

– Сам! – дернулся адвокат.

Вот дурак. Это же повод помириться! Ему как-то в голову не пришло, что она там, наверху, сейчас голодная. Зато посторонний мужик побеспокоился, не он. Совесть у Агейко, как у всякого адвоката, давно атрофировалась, как ненужный рудимент, но его все равно заело. Мужик он или не мужик? И в чем конкретно это выражается? В заботе о своей женщине, например. Все просто. Она твоя, и ты берешь на себя ответственность. С этим определенно были сложности. Анализировать он умел, и то, какой виделась ситуация, его не радовало.

– Ладно, – сказал Иван. – Я пошел. Счастливо оставаться.