Дзен и железяка полностью

В пищеблоке он доплатил, и ему выдали сухопай, а также бутерброды и стальные лотки с ужином, стоящие друг на дружке. В точности такие же, как носят в поездах дальнего следования из вагона-ресторана. Четыре порции, а не три. Золотов в последний момент решил, что будет не совсем красиво, если он принесет ужин одной девушке, а другую оставит ни с чем.

По недовольным взглядам поваров и тому, как один из них заложил на сковородку новую партию котлет, он догадался, что объел персонал. Это был их ужин, точно такой же, как у постояльцев. Ну и ладно. Клиент всегда прав.

– И попить, – вовремя вспомнил он, развернувшись на полушаге. – Воды и сока. И… мандарины. Да, вот эти все. Мытые? Хорошо.

С блюда в пакет полетели оранжевые шары.

Круглова любила мандарины. Может, это ее как-то утешит. Что бы там у нее ни случилось, все поправимо. Решить можно любую проблему. Кроме смерти, можно все исправить.

***

Иногда надо просто выговориться, и сразу станет легче. Разве не для того существуют друзья, чтобы слушать? Маша поделилась с подругой,и, казалось, они разделили эту ношу на двоих.

– Ну и ну! – только и нашлась, что сказать Катя. – Прямо бразильский сериал.

Они опять разлеглись с Катериной на койках, налепили панда-маски и болтали.

«Укреплять фасад надо».

Вот девчонки и занялись этим. Никто не увидит их бледными и заплаканными.

– Русско-татарский, – нервно хихикнула Маша.

Или, если уж точно, русско-татарско-казачий. Тетя рассказывала, что дед их, Борис Васильевич Круглов, был родом из станицы Атаманской. Донской казак. Иногда это проскакивало. Маша легко вспыхивала от разных мелочей. Держать в себе не любила. Это гнетет. По сути шесть лет на бывшей работе – бесконечный стресс, когда загоняешь свой характер внутрь и давишь в зародыше любое недовольство. Так и до болячек недалеко! Хорошо, что ушла.

– И что теперь? Поговоришь с ним? – спросила Катя.

– Не знаю, – подумав, ответила девушка и призналась: – Кать, я боюсь.

– Но это не повод прятать голову в песок.

– Понимаю…

Все она понимала. Но все равно боялась и робела. Что теперь будет? Он ее признает? Или, наоборот, отвергнет? Почему прикатил? Как узнал? Хотя это как раз понятно. Наверняка сын доложил. Было сложно свыкнуться с мыслью, что Тимур – ее единокровный брат. Еще бы чуть-чуть, и случилось страшное.

Тут в дверь постучали.

***

Золотов первым делом зашел к Томсонам. Их номер был ближе. Он постучал, и открыл Игорь, который вопросительно посмотрел на ношу в руках гостя.

– Ужин, – сказал тот, отстегнул два лотка и отдал Игорю вместе с сухопаем.

Тот пожал Ивану руку.

– Спасибо.

– Как жена?

– Хорошо, – ответила за мужа Марина из глубины комнаты.

– Ну, я пошел.

Золотов закрыл дверь. Теперь к девчонкам. Он ради приличия постучал в дверь, хотя видел, что индикатор поворота возле ручки был на «открыто».

– Не заперто! – услышал он голос Катерины. – Зотова, с каких пор ты стучишься?

Очевидно, девчонки решили, что это соседка по номеру. Ладно, раз не заперто, значит, все одеты. Мужчина повернул ручку, толкнул дверь и обомлел. На него смотрели две панды. Вернее, две девушки в масках с кругами вокруг глаз.

– Я не вовремя? – отступил он на шаг.

– Ой!

Круглова подскочила, стащила с лица маску и сказала:

– Да мы тут… Ну… Красоту наводим.

– Я понял.

Женские штучки. Как не понять.

– Что это? – спросила ее подруга, даже не думая ничего убирать с лица. – Если это ужин, то мы прощаем вторжение.

Так уж и вторжение, только и подумал мужик. А вообще да. Они тут общаются, расслабляются, а он помешал. Одно радует. Никаких истерик и слез. Все тихо-мирно. Признаться, он ожидал другого.

– Ой, еда! – подскочила Маша и чмокнула его в щеку. – Спасибо.

Молодец какой. Она боялась спускаться в столовую, отчаянно трусила, хотя желудок уже поскуливал от голода. Вот поест, и сразу станет легче. Надо было заесть стресс.

– Не за что, – ответил он.

На мужика опять накатило то самое странное чувство, что и во дворе. Эти невинные поцелуи будили совсем не детские, низменные желания.

***

Игорь Томсон спокойно поужинал, дождался возвращения дочери из столовой и спросил у нее:

– Новенькие уже разместились?

– Да, в одном номере с парнями.

– Ясно. Побудь пока с мамой.

– Игорь! – вскинулась жена. – Не надо.

– Лежать, – тихо, но внушительно скомандовал он. – Думать о хорошем. Я скоро.

И вышел, не слушая возражений. Надо было разобраться с проблемой. Он подошел к номеру, где размещались ребята, и постучал. Открыл Золотов.

– Можно? – спросил Томсон.

– Заходите.

Руслан был там. Тимур уступил отцу свое место, а сам устраивался на раскладушке. Игорь подошел к сидящему мужику, смерил его взглядом и сказал:

– Пойдем, выйдем.

***

Они стояли на улице и курили. Эльхан одолжил пачку сигарет. И тот, и другой знали, что нельзя. Оба вроде бы бросили. И тем не менее.

Темень разгоняли фонари во дворе. Игорь подумал: а ведь тут провела детство и юность его жена. Как тут вообще можно жить? Неделя, а уже тянет обратно в Москву, где солнце и звонкая капель.

Драться никто не собирался. В их возрасте решала сила, но иного рода.