Дзен и железяка полностью

Еще хуже было то, что он старый. Вот так, «старый» – и все. Намного моложе родителей, конечно, но все, кто старше тридцати, казались девушке старыми, немало повидавшими людьми. Совсем другое поколение, иная весовая категория. Больше знают и умеют. Мало точек соприкосновения.

От этого охватывала такая безнадега, что хоть плачь. Тимур на нее даже не взглянет. Теперь тем более, когда он узнал правду.

Он был такой классный! Улыбчивый, симпатичный, добрый. Кошек любил, как она. Вел себя по-мужски, без подлости. Галантный был. И… в упор ее не замечал. Она же ребенок. Жеребенок. Ну да, ну да. На подгибающихся неловко ножках входит во взрослый мир.

Не влюбляться же в своих сверстников? Они глупые, грубые, пошлые и непозволительно молодые. Ветер в голове гуляет. Иришке всегда было интереснее со старшими, например, с друзьями родителей, а не с одноклассниками.

Почему, ну почему все так глупо получается? Нам нравятся те, кто к нам равнодушен. Первая любовь и первая трагедия. Все чувства были до боли прозрачны и пронзительны. И ранили так же сильно.

– Эй, ты чего? – спросил виновник ее огорчений, застав в рекреации.

Она пришла сюда подумать и пострадать в одиночестве, чтобы никто не мешал упиваться своей никчемностью. Девушка вскинулась, и Тимур увидел в ее голубых глазах слезы.

– Ну, кто обидел нашу красавицу? – то ли в шутку, то ли всерьез спросил он с улыбкой. – Что случилось? Какого дракона надо убить?

И тут Иришка зарыдала в голос. Он прижал ее к себе, не понимая и половины слов, которые вырывались из нее. Что-то там про сестру, про то, что она дура и вообще… Девушка уткнулась ему в грудь и насквозь промочила свитер слезами.

– Ну, что ты? – неловко похлопал он ее по спине. – Хватит уже.

Он провел рукой по лицу девчонки, отводя челку прочь, уже хотел сказать что-то утешающее – и замер как вкопанный, попав в ловушку этих бездонных глаз. Влажные от слез ресницы слиплись стрелками. Девушка была так близко, она была такой реальной и в то же время чистой и невинной, что он не устоял. Просто впился в эти нежные, не тронутые помадой губы, и пил, пил эту юность и свежесть, и не мог остановиться. Хотел ее попробовать. Всю.

И было плевать, что она дочь бывшей любовницы отца. На возраст плевать, на мнение семьи. Все неважно.

Наваждение внезапно закончилось, когда кто-то вошел в рекреацию. Парочка в смущении отскочила друг от друга. Иришка страшно покраснела, а Тимур, наоборот, побелел, когда увидел, кто на них смотрит.

– Маша? – спросила младшая сестра.

Она была готова сквозь землю провалиться со стыда.

– Идем, – сказала старшая. – А ты-то! Постыдился бы.

Он не находил слов для оправдания. Маша ухватила девчонку за руку, бросила испепеляющий взгляд на татарина и пошла прочь. Она буквально потащила Иру за собой.

– Вот гаденыш! – выпалила она, выруливая к номерам. – Вся их порода…

Конечно, Маша отлично понимала, что в ней ровно половина от Алаферовых, но внутренне смириться с этим не желала. Получается, татарин решил соблазнить ее младшую сестренку. Вот подлец! Ни стыда, ни совести. Вчера ухаживает за одной, сегодня клеится к другой. А чего мелочиться? Не все ли равно, с кем.

«Мужчины!»

Все их племя гадкое. Впрочем, некоторые склонны к исправлению. Например, «вражина». Его ругать не будем.

– О! – замерла Машка на месте.

Вот и выход. Золотов же непосредственный начальник Алаферова. Может, получится через него вправит мозги кобелине.

– Что? – робко пискнула Ира.

– Ничего. Иди к родителям. Ничего не рассказывай, а то будет смертоубийство. Последний день тут, как-нибудь рассосется само, – уже более спокойно сказала старшая сестра.

Иришка безумно обрадовалась, что разборок не будет.

– Маш, ты правда на меня не сердишься?

– Нет. С чего бы? Это же он…

– Нет, – призналась девушка. – Это я. Он мне нравится, понимаешь?

– Ох! Ну и дела.

Круглова, как говорится, где стояла, там и села. Вернее, за неимением лучшего прислонилась к стене в коридоре, переводя дыхание. Да что же это такое?! Жизнь словно совершила круг и вернулась к исходной точке. Все повторяется. Опять девчонка, практически школьница, влюбилась в татарина. И снова все может трагически закончиться.

– Не говори ерунды, – взяла себя в руки Маша и повернулась к сестре. – Улетай в Москву и забудь его. Поступишь в университет, познакомишься с хорошим парнем, и все забудется. Договорились?

– Не знаю, Маш.

– Ну, хотя бы подумай над этим.

***

Чуть позже Маша пошла на разведку, решив проведать Томсонов и узнать, как себя чувствует Марина. Та не явилась к завтраку. Девушка не знала, что причина была вполне банальна. Она проспала, и муж не стал ее будить. Хотя со стороны могло казаться, что она все еще больна и не может встать с кровати.

Девушка робко постучала в двери соседнего номера, поскреблась, почти ни на что не рассчитывая, и ей открыла сама Марина.

– Ой… А вы… Вы уже встали? – спросила девушка.