Дзен и железяка полностью

Зотова сразу села на кровати и навострила уши, да еще и приняла эффектную позу, скрестив длинные стройные ноги и встряхнув светлыми локонами. К счастью, мужик не среагировал на этот откровенный зов плоти, только поморщился.

Маша заметила, как Золотов хмурится, и проследила за направлением взгляда. Так и есть! Блондинка беззастенчиво кадрит бизнесмена. Еще и губу прикусила, а потом приоткрыла рот, так что показались белоснежные зубки. Это был зов плоти.

Катя, перевернувшись на бок, смотрела на это и с трудом сдерживалась, чтобы не рассмеяться.

– Не представляю, как потом буду пристраивать котят, – вздохнула Маша и вышла в коридор, закрыв за собой дверь.

Она не хотела, чтобы Зотова подслушивала.

***

Они отнесли Шебу в подсобку. На сей раз Золотов проявил смекалку, выпросив у Эльхана навесной замок и шуруповерт. Через пару минут все было кончено. На двери появились петли, и замок защелкнулся, отделяя британку от дворового кота.

– Ну, вот, – улыбнулся Иван, давая ей ключ. – Можешь спать спокойно.

– Спасибо.

Отчего-то Маше вдруг стало жаль свою кошку. Маленькая… Пушиночка. Надо было запереть, чтобы не сбежала и не искать с утра перед отъездом. Только если из таких соображений. А вот разлучать влюбленных казалось несправедливо. Животные не люди, они же не понимают. Зов природы не преодолеть.

Одно радовало. Кошка скоро забудет. А котят уж как-нибудь быстренько пристроят. Напишет объявление, что метис британской и норвежского лесного – сразу разберут. Ну… Она на это надеялась. Кошку она позже стерилизует, чтобы такое не повторилось.

– Что думаешь делать? – спросил ее мужчина.

– Ты о чем? – подняла она на него глаза.

– О Тимуре. Об Алаферовых.

– Да ничего, – всплеснула она руками. – Ничего не буду делать. Лишь бы они не лезли в мою жизнь. Вы скажите Тимуру, чтобы он особо не рассчитывал…

– Рассчитывал на что? – раздался сзади его голос.

Легок на помине!

***

Тимур поговорил с отцом на повышенных тонах.

– Не трогай ты девчонку, – сказал он, но его совет пропал втуне. – Она не хочет нас знать.

– Тимур, – сказал в ответ отец. – Все это откроется рано или поздно. Я долго думал об этом. Все как в политике. Лучше это случится с моей подачи, чем семья узнает случайно.

– Семья… – с досадой бросил старший сын. – Ты имеешь в виду мачеху и Карагановых? Не боишься, что тесть возьмется за старое и «закажет» тебя?

– Старик уже не тот, что прежде, – вздохнул Руслан Алаферов, у которого снова схватило где-то в груди. – Да и времена не те.

– Это ты сейчас так думаешь, – хмыкнул Тимур.

Он как никто понимал, что из себя представляет семья мачехи. Она была мнительной, ревнивой, но самой безобидной из них всех. А вот дядя… Дамир Караганов – молодой волк, тогда как старый Артур Караганов, глава семейства – матерый седой волчище, у которого еще не выпали клыки.

Отец слишком самоуверен. Он не послушает. Тимур решил зайти с другой стороны:

– Пап, а ты подумал про Марата? Брат не должен это узнать. Он и так все время думает, что я у тебя в любимчиках. Если появится сестра, я не знаю, что он сделает.

– Это, конечно, проблема, – тяжело вздохнул Руслан Алаферов. – Тимур, пока не говори никому. Я подумаю, как преподнести семье новости. Да и с девочкой надо познакомиться получше. Ты говорил, хорошая. Она тебе нравится? Надеюсь, не в таком смысле…

Он замялся, и сын сразу замотал головой.

– За кого ты меня принимаешь!

– Ладно, погорячился, – сразу успокоился отец. – Приглядывай за ней. А то мало ли.

***

Марат узнал, что его отцом не может быть Руслан Алаферов, когда учился в школе. Это произошло на уроке биологии. Они проходили группы крови.

У матери, Зарины, была третья группа крови. У отца, Руслана – первая. А вот у Марата… вторая!

– Не может быть… Не может быть!

Он так растерялся, что не смог выполнить задание. Как ни сверялся по таблице, выходило, что он не может быть сыном Руслана Алаферова. Нет, этого не может быть! Может, его подменили в роддоме? Зарина обожала бразильские и мексиканские телесериалы, где все время происходили такие истории.

Парень пустился во все тяжкие, начал грубить, дерзить, и только вмешательство дяди его отрезвило. Он затаился и стал думать, что делать дальше.

Марат достал денег и, когда был на каникулах в Петербурге, тайком провел тест ДНК в частной клинике, взяв волосы с расчески и старую зубную щетку отца. Правда была оглушительной, ужасной, страшной. Он не может быть сыном своего отца. Тогда он повторил, но уже с материалами матери. Нет… Уф… Она все же его мать.

Если бы они оба были неродные, он бы этого не перенес. С другой стороны, он теперь знал, что его драгоценная мать – отнюдь не святая. Она с кем-то переспала до свадьбы с отцом, подарив постороннему мужику свою невинность. Он никакой не недоношенный.

Мать всех обманула, чтобы скрыть грех и дать ребенку имя. Марат воображал, что ее соблазнил и бросил негодяй, может, даже изнасиловал или чем-то опоил… Или… Он словно наяву видел, как мать гуляет тайком от отца, а потом «приносит в подоле».