— Мы же помолвлены, Джейн. Уже все можно. Особенно с учетом того, что вы будете в отдельной комнате. Пресса обязательно об этом узнает. Скорее всего, уже знает, просто мне сейчас немного не до того, чтобы это отследить.
— Да чтоб она провалилась, эта пресса, — буркнула Джейн. — Но вообще-то я бы с удовольствием осталась. Сил нет куда-то идти, ехать…
— Ну, немного пройти все-таки придется. Но здесь совсем недалеко.
Лечь спать сразу Джейн не удалось. Когда она вышла из душа и наконец-то упала в кровать, раздался тоненький противный сигнал вызова. Если ей придется здесь жить, все к черту перенастроит, невозможно с такими сигналами уживаться. Она со стоном досады вылезла из теплой мягкой кровати, подошла к терминалу и приняла вызов.
— Привет, — сказала Руби-2. — Пошли в виртуальность?
Джейн слегка замялась, но решила, что после всего сегодняшнего дня быть тактичной у нее нет сил.
— Руби, ты только не обижайся, но… можно ли нанести какой-то вред в виртуальной среде? И включена ли эта возможность в твою клятву?
— Не доверяешь? Это правильно, — улыбнулась Руби. — Только какой смысл задавать мне этот вопрос? Я ведь скажу то, что мне удобно.
— Ну… Я хотя бы буду знать, что это ты меня обманула, а не я оказалась полной дурой, которая даже не спросила. И потом, часть вопроса все-таки такая, образовательная. Про виртуальность. Я раньше об этом никогда не задумывалась, но тут этот тип, и Император, и твоя клятва, ну и…
— Я поняла. В виртуальности нельзя покалечить или убить, но причинить боль можно. Не очень сильную боль, исключительно для сохранения реалистичности ощущений. На самом деле, можно было бы и более сильную, но в любой виртуальности, подключенной к любой цивилизованной сети, стоит очень серьезное ограничение. Это что-то вроде общественного договора. Слишком много людей в свое время пытались мстить и вредить друг другу через виртуальность. Казалось бы, боль виртуальности не несет с собой ни увечий, ни даже болевого шока, но последствия для психики, к сожалению, были весьма ощутимы. И после нескольких весьма неприятных инцидентов решили, что проще их предотвратить, сделав невозможными.
— Вот бы и в реальности так. Раз — и никаких мертвых кошек.
— Да, было бы отлично, но к сожалению, такой запрет в рельности невозможен. В общем, теоретически, я могу с тобой подраться в виртуальности. И тебе даже будет больно. Но это будет вполне выносимая боль, ничего даже близкого к настоящим травмам. И второй вред, который можно причинить в виртуальности: удерживать человека там насильно. Если при этом не заботиться о том, что происходит с его телом, то в скором времени, как ты догадываешься, человек умрет от истощения. Но во-первых, это тоже не так уж просто сделать, в любой официальной сети прошита возможность выхода по желанию пользователя, ты и сама это знаешь. А во-вторых, во дворце умереть от истощения тебе уж точно не грозит. Так что максимальная угроза, на которую я способна, — это не дать тебе выспаться. Но я думаю, что обойдется и без этого: я немножко растяну время, вернешься максимум через час, а скорее всего раньше.
— А зачем вообще идти в виртуальность? Мы, вроде бы, и здесь неплохо болтаем, — спросила Джейн.
— Надо. Очень надо! И я могу это проделать только в виртуальности.
— Вот теперь мне действительно стало страшновато.
— Джейн!
— Ладно, ладно. Иду.
— Ну наконец-то! — с облегчением вздохнула Руби, когда Джейн присоединилась к ней. — Садись, надо поговорить.
— А можно, я лягу? — жалобно спросила Джейн. — Я устала, как не знаю кто.
Руби подумала, кивнула, и комната Джейн превратилась в ту самую залу, где они сегодня сидели сначала вдвоем с Императором, а потом уже втроем.
— Иди сюда, — Руби показала на место на диванчике рядом с собой. — Будем продолжать психологическую разгрузку, раз так.
— Не так я представляла себе отношения с любовницей моего жениха, — проворчала Джейн, но заставлять себя уговаривать не стала. Села, устроилась, положила голову Руби на плечо. Хорошо. Наконец-то. Почти горизонтальное положение. Слегка приобняв ее за плечи, Руби сказала:
— Томас замечательный, правда. Нам с ним очень повезло, и тебе, и мне. Он очень предусмотрительный и тот еще параноик. Всегда учитывает все, что можно, и еще кое-что про запас. Но мне кажется, в данном случае он слишком сосредоточился на ложной версии.
— На какой? — сонно спросила Джейн.
— Он думает, что твой преследователь — я, — самодовольно сказала Руби.
— Что? — сон с Джейн как рукой сняло. — Но почему? И ты не обижаешься? Это же… жуть какая-то!
