«Сир, если вы хотите моей смерти, чтобы потом обрести совсем трагический имидж и вообще никогда не жениться, может быть, мы все-таки рассмотрим вариант с расторжением помолвки, и я быстренько сбегу?»
В ответ вместо сообщения раздался вызов. Джейн приняла, и Император показался на экране ее комнаты. Хорошо хоть, что она успела одеться до того, как села разгребать почту.
— Джейн, вы что, боитесь? Или обиделись? — удивленно спросил он. — Мне казалось, мы обо всем договорились!
— Да, договорились, — вздохнула она. — Не обижайтесь, сир, меня просто печалит ваше желание обязательно принести меня в жертву. Мне казалось, мы с вами почти подружились.
Император как-то неопределенно хмыкнул, потом мягко, как ребенку сказал:
— Джейн, я уверен, что мы его и близко к вам не подпустим, вы в лучшем случае успеете его мельком увидеть, и все. Если бы я думал, что вам что-то угрожает, я не стал бы просить вас ни о чем подобном. Что бы вы обо мне ни думали, я не сумасшедший.
— Конечно, вы все просчитали. Но всегда есть шанс, что что-то пойдет не так, скажете, нет? Но вы считаете, что можно рискнуть. Мной. Ведь скорее всего, все пройдет нормально. А если нет, то вы наверняка извлечете из этого выгоду.
— Вот, значит, как это выглядит для людей, — задумчиво сказал он. Забавная проговорка: будто бы себя он к людям не относит. А к кому тогда? К высшим силам? К кораблям? — Думаю, вы правы, Джейн. Я таков, каков я есть, я привык распоряжаться окружающими и привык, что они доверяют мне. Обычно они знают, что я использую их во благо, а не во вред. Если мне придется часами уговаривать вас каждый раз, когда вам померещится риск, это слишком много мороки. Ничего не получится.
— А вы рискуете вот так же своими родными? Тетей Магдой, например?
— Нет, — признал он. — Потому что тетя Магда никому не интересна. Она давно уже не публичная фигура, ей не интересуются ни заговорщики, ни террористы, ни оппозиционеры, никто. Но если не углубляться в частности, то да, если бы в подобной ситуации оказалась моя тетя, я бы уговаривал ее помочь.
— И она бы согласилась?
— Думаю, да. Она была бы рада принести пользу Империи.
— Да? Ну, может быть и так, это ее Империя, но для меня-то…
— Она могла бы стать и вашей тоже. Вы же собирались за меня замуж, если не забыли.
— Если вы пытаетесь пробудить во мне патриотизм, то рановато.
— Я ничего уже не пытаюсь сделать. Я вам прямо говорю, что ничего не получится: мы с вами, пожалуй, все же не уживемся. Вы, такая, какая есть, слишком неудобны для меня. Я привык иметь дело в рациональностью и бесстрашием. И не хочу менять привычки. Я подозревал, что с вами будет непросто, но думал, возможно, мы сможем обойтись минимумом общих дел, несложных, вроде совместных выходов в свет. Но жизнь сразу начала мне доказывать, что я не прав. Спасибо ей за это, иначе мы с вами могли бы вляпаться куда хуже, чем сейчас.
— Вы серьезно?! — не поверила своим ушам Джейн. — Я отказалась вас слушаться — и вы сразу передумали жениться?
— Не в этом дело. Отказались, согласились, — речь вообще не о том. Вам не нравится мое отношение к вам. Вам кажется, что мне все равно, что я вами рискую и так далее. Это какое-то глобальное непонимание, и выправление его потребует серьезных изменений либо от меня, либо от вас. Иначе мы будем иметь с ним дело снова и снова. Меня все эти психологические танцы не интересуют. Ближний круг для того и нужен, чтобы доверять ему и знать, что он верит тебе. При вашем недоверии ко мне — уже практически взаимном — наш брак не имеет смысла. Я хотел с его помощью решить проблемы, а не создать себе новые, более интересные.
— Вот оно как. То есть либо я сейчас признаю, что не права, и отправляюсь вечером гулять, либо мы расторгаем помолвку?
— Нет, Джейн, не так. Прогибать вас я тоже не собираюсь. Это не шантаж с моей стороны. Мы просто разрываем помолвку — вернее, уж мы-то с вами знаем, что помолвлены по-настоящему никогда и не были. Мало ли что я объявил на публику. Если хотите, можете улетать, как собирались. Если не хотите улетать, можем попытаться еще раз после того, как прямая угроза вам минует. Но сейчас я просто хочу сказать: на самом деле никакой помолвки между нами на самом нет, никаких договоров нет. Вы вольны делать, что хотите, Джейн. Я со своей стороны прошу прощения, что пытался использовать вас в своих планах.
— То есть, быть использованной в ваших планах — это привилегия ваших близких? — нервно усмехнулась Джейн. Все опять происходило чересчур быстро, почти как с кораблями. Да, она сама только что думала о расторжении их договора, но не думала, что он успеет первым! Это было… ну да, это было обидно.
— Получается, что так, — развел руками Император. — И я совершенно зря нагрузил этой сомнительной привилегией вас. Простите меня, Джейн. Возвращайтесь на Змею. Располагайте собой, Змеей и Ли, как вам вздумается.
Отлично. Ее только что бросили наутро после помолвки. До встречи, самооценка, увидимся на дне.
