Кылына едва заметно шевельнула рукой в черной ажурной перчатке, и клоун поперхнулся, попятился назад, как провинившийся, поджавший хвост пес, — и Чуб стало жалко бедного старого Клепу, и без того часто и слишком безропотно сносившего все потешные оплеухи на сцене и нешуточные за кулисами, от любого, кто пожелал бы обидеть его.
Но Акнир отметила совершенно другое.
— «Впервые…» — тихо повторила слова Клепы она. — Удача впервые пришла в этот цирк. А значит, это самое начало истории.
— Мое почтение, mademoiselle Мими, — они не заметили, как к ним подошла Анна Гаппе. — Позвольте узнать, вы не видели сегодня Михаила Александровича? — она бросила взгляд на злополучную третью чашку. — Вы тоже ждете его?
— Нет, — Чуб с любопытством воззрилась на бледное лицо наездницы с чистой и нежной кожей. Может это вовсе не он, а она тайно влюблена во Врубеля? Однако черты циркачки выражали только усталость и легкое беспокойство: — Нет, я не знаю, где он.
— Если вы увидите Михаила Александровича, прошу, передайте, что мы не дождались его и пошли к себе в номера, — супруг Анны Гаппе подошел к ней, положил руки на плечи жене.
— Вы не пойдете смотреть номер Мистрисс Фей Эббот? — удивилась Даша.
— Это вам следует посмотреть его, чтобы вы осознали, как часто в цирке зажигаются новые имена… и гаснут прежние, — резковато сказал жонглер, внезапно обнажив природу своих истинных чувств к двум мадемуазелькам, укравшим успех у его темноглазой супруги.
Развернувшись, чета циркачей пошла к выходу. Кылына тоже встала и в сопровождении массивного «зонтика» направилась прочь — в зрительный зал. Выждав секунду, Даша решительно пошла за ней, проворчав:
— Погляжу-ка я номер этой Мистрисс. А ты сиди, конспирируйся дальше. Мы же не знаем, сколько сейчас твоей маме лет, родила она тебя уже или нет?
— Если здесь она встретилась с отцом, то меня еще и даже не зачали.
— Если здесь она
— …изучавшая секреты индийских магов, восточных шаманов, магнитные бури и тайны электрических импульсов Мистрисс Фей Эббот, повелевающая Ангелами бездны! — с пафосом объявил новый номер шталмейстер.
Дамский оркестр заиграл нечто тревожное и интригующее.
Мистрисс появилась не из-за кулис, а из мрака — возникла из ниоткуда в центре манежа, маленькая, очень худая, не очень молодая, со светлыми волосами и глазами из тьмы. И от одного ее вида Даша почему-то поежилась — хотя и знала отлично сам трюк, в темноте ты неожиданно снимаешь такой же темный плащ, вот и все.
Но сейчас, в сумраке, казалось, что вместо глаз у Мистрисс Фей Эббот два темных провала в бесконечность — две засасывающие дыры в никуда, замаскированные мишурой цирковых блесток. Расшитый голубыми и серебряными звездами, светлый балахон Мистрисс колыхался и трясся, точно в подоле и складках его рукавов непрерывно шмыгали невидимые юркие мыши.
Мистрисс заговорила… и холод пробежал по Дашиной спине! Словно кто-то прошел по твоей могиле, — говорят про такие стремные чувства. И впервые в жизни Чуб посетила несвойственная ей, неуютная, вроде бы не к месту явившаяся мысль: «А вдруг я уже умерла и все это только посмертный сон, где рядом ходит давно умерший Врубель и «карабас» Альберт Шуман… и клоун Клепа, чьи кости давно сгнили в земле на каком-нибудь кладбище под плакучей ивой… Вдруг нас всех давно нет, мы погибли в сражении с рыжей некроманткой, и этот цирк — мой собственный ад?»
«Фу-у…» — выдохнула она нелогичный страх.
Но он не ушел — сгущался все больше от обволакивающего голоса Мистрисс:
— Я повелеваю тайнами бездны, и все Ангелы бездны будут со мной, стоит мне призвать их. И ни один из живущих не в силах сразиться со мной… Сейчас я продемонстрирую вам свою мощь! Есть ли в этом зале мужчины, готовые оспорить мои слова и померяться силой с Мистрисс Фей Эббот?
Ропот, смешки, хохоток сквозняком пронеслись по рядам, и минуту спустя из галереи на сцену спустился плечистый парень, похожий на заводского рабочего — в картузе, косоворотке, суконном пиджаке и сапогах-бутылках. Переступив порог арены, он замялся, нерешительно улыбаясь.
— Идите ко мне, — поманила его Мистрисс.
Парень приблизился, и стало видно, что он едва ли не вдвое выше и шире хрупкой блондинки.
— Прошу вас, — в обтянутых длинными светлыми перчатками руках Эббот оказался бильярдный кий, — попробуйте вырвать его у меня из рук.
— Как бы мне ручки-то вам не оторвать, — с сомнением почесал парень в затылке. Он нервничал, то и дело оглядываясь по сторонам и явно боясь пришибить неловким движением худенькую циркачу. Он не был похож на подставного.
«Но в том и соль, — напомнила Даша себе, — чтобы не был похож!»
— Не бойтесь… я облегчу вам задачу. — Мистрисс встала на одну ногу, легко держа кий между пальцами вытянутой правой руки.
