Как следует подумав, он продиктовал умно составленное письмо. Он пока еще не решил, что собирается делать, и о планах сестриных мужей ему ничего не известно. Нужно будет проводить консультации. Со своей стороны он будет весьма рад, чтобы Лестер оставался секретарем и казначеем, если это удастся организовать. Возможно, пока что не стоит торопиться с решениями.
Лестер выругался. Какого черта Роберт ходит вокруг да около? Как это организовать, он прекрасно знает. Одной акции будет достаточно, чтобы Лестер годился на должность. Роберт его боится – это явный факт. Роберт не хочет видеть его в компании. Что ж, просто управляющим представительством он не будет, тут говорить не о чем. Он немедленно увольняется. Лестер написал письмо и сообщил, что, взвесив за и против, решил в настоящее время заняться собственными делами. Если Роберта это не затруднит, пусть кто-нибудь приедет в Чикаго, чтобы взять представительство на себя. Тридцати дней для этого должно быть достаточно. Письмо было немедля отослано, через несколько дней пришел ответ, из которого следовало, что Роберту очень жаль, но раз уж Лестер принял решение, тот не хочет препятствовать имеющимся у него планам. Муж Имоджен, Джефферсон Миджли, давно думал, что не прочь переселиться в Чикаго. Пока что он мог бы принять обязанности на себя.
Лестер улыбнулся. Было интересно наблюдать, как брат выбирается из достаточно тонкой ситуации. Роберт знал, что он, Лестер, может подать в суд и связать всем руки, но знал и то, что он вряд ли того захочет. За историю ухватятся газеты. Его отношения с Дженни и без того у всех на слуху. Лучшим решением было бы ее оставить. Все снова к тому вернулось.
Для человека возраста Лестера – которому было сейчас сорок шесть – оказаться выброшенным в мир без конкретной привязки к чему-либо, даже при условии дохода (включая новые десять тысяч) в пятнадцать тысяч годовых, было делом неприятным и обескураживающим. Теперь ему было ясно, что если он в ближайшее время не сумеет обустроиться удачным и выгодным для себя образом, то рискует оказаться в ситуации, из которой толком уже не выбраться. Он может жениться на Дженни. Это гарантирует ему десять тысяч до конца жизни, но лишает какой-либо возможности получить свою законную долю состояния Кейнов, о чем он не желал и думать. Он может обратить в наличность принадлежащие ему умеренно доходные акции на семьдесят пять тысяч долларов, которые в настоящее время приносят ему около пяти тысяч в год, и попытаться куда-нибудь их с пользой вложить – скажем, в конкурирующего производителя карет, – но хочет ли того? Другие каретные компании, безусловно, в наличии имеются, но действительно ли он желает присоединиться к такой уже на нынешней стадии и вступить в продолжительную борьбу с прежней отцовской организацией, к которой и сам желал бы принадлежать (имея на то неплохие шансы)? Да и посчитают ли приемлемым наиболее старые и основательные компании с ним связываться? Удастся ли за счет имеющихся в его распоряжении денег вызвать достаточный к себе интерес, чтобы добиться принятия его деловых задумок или хотя бы получить заметный голос в управлении? Если нет, сможет ли он организовать новую компанию и привести ее к успеху исходя из практик, которые, как ему известно, преобладают в этом бизнесе? Роберт со своей безжалостной политикой закупок, производства и продаж с минимально возможной выгодой, которую сейчас ведет, сделает нелегкой жизнь для всех в каретном бизнесе – по сути, уже сделал. В отрасли вспыхнула сейчас жесточайшая конкуренция, которой компания Кейна в значительной степени задает тон. Вполне возможно, что Лестеру удастся обратить свои частные активы в семьдесят пять тысяч наличными, но хочет ли он? Или предпочел бы начать дела потихоньку и неприметно? В настоящее время, чтобы выйти на рынок карет, требуются немалые вложения.
Он обдумывал все это долго и глубоко, однако чем больше думал, тем меньше был уверен, что именно может сделать. Все успешные компании были крупными. По существу, можно было сказать, что большую часть американского рынка контролируют три из них. Было еще две компании поменьше, но тоже в приличном состоянии, они выпускали не столь сложную продукцию. Оставался еще десяток мелких региональных производителей, правда, они не имели влияния, ничем не выделялись, и он отчетливо видел, что особого будущего у них нет. Он тщательно взвесил эти обстоятельства. И все равно решить сразу было невозможно.
