Факт смерти Герхардта не вызвал у Лестера особого сожаления. Он уважал пожилого немца за определенные выдающиеся качества, но сверх этого особо о нем не думал ни в лучшую, ни в худшую сторону. Через десять дней после похорон он свозил Дженни на воды, а вскоре после того решил все-таки рассказать ей, как с ним в целом обстоят дела, и посмотреть на ее реакцию. На помощь ему в этом отношении должно было прийти то, что Дженни знала о катастрофическом развитии событий вокруг сделки с недвижимостью, которая еще к тому времени не успела завершиться. Дженни также знала о его длящемся интересе к миссис Джеральд, поскольку, хоть он о ней особо и не говорил, в дом нередко приносили от нее записки, которые он вскользь упоминал или объяснял. Он без особых колебаний сообщил Дженни, что с ней дружен. Сперва миссис Джеральд прислала ему формальное приглашение в гости вместе с Дженни, чтобы они могли повидаться, но сама ни разу не явилась с визитом, и Дженни ясно поняла, что и не явится. Теперь, когда отец умер, она начала задумываться о том, что будет с ней дальше, поскольку опасалась, что Лестер так на ней и не женится. Он никак не показывал, что намерен исправить положение.
Когда Лестер был уже готов действовать, случилось одно из занятных совпадений мыслей, и Роберт тоже пришел к выводу, что пора что-то предпринять. Он ни мгновения не надеялся, что сумеет как-либо повлиять на Лестера напрямую – он даже не собирался пробовать, – но подумал, что, быть может, удастся косвенно воздействовать на Дженни, чтобы все выправить, пока еще не поздно. Оставалось всего два месяца. Наверное, она послушается здравого совета. Если Лестер до сих пор на ней не женился, она должна уже прекрасно понимать, что он и не собирается. Если кто-то – слишком очевидным образом с Робертом не связанный – придет к ней и объяснит положение дел, если предложить ей независимый источник дохода, возможно, она пожелает оставить Лестера и тем прекратить публичный скандал. Тот не должен лишиться состояния. В конце концов, Лестер ему брат. В то же самое время он не хотел, чтобы доля Лестера, которую в случае его отказа предстояло разделить между акционерами, оказалась в руках мужей Эми, Имоджен и Луизы. Они того не заслуживали. Роберт в любом случае держал все более или менее в собственных руках и мог позволить себе быть щедрым. Он думал попросить Имоджен, раз уж та живет с Дженни в одном городе, поговорить с ней в разумном и дружелюбном тоне, но в итоге решил, что наилучшим вариантом станет мистер О'Брайен из конторы «Найт, Китли и О'Брайен», поскольку тот был обходителен, благожелателен и имел, несмотря на адвокатскую профессию, добрый характер. Он мог бы очень деликатно объяснить Дженни, что чувствует семья, как много рискует потерять Лестер, сколь очевидно, что он не так уж любит ее, раз до сих пор на ней не женился. Если Лестер все-таки женился, О'Брайен это выяснит. Если же нет, для нее может быть выделена определенная сумма – скажем, пятьдесят или сто тысяч долларов, а то и все сто пятьдесят, – и это поможет ее убедить. Разумеется, выплаты, постепенные или же оговоренными частями, будут зависеть от ее поведения после заключения сделки. Роберт полагал, что, возможно, она цепляется за Лестера ради престижа, в этом случае ничто уже не поможет, но, если она действительно его любит, надвигающиеся неприятности в его финансовых делах смогут на нее повлиять. В любом случае нужно понять ее реакцию, и сделать это должен О'Брайен, как представитель отца. Мысленно все это рассмотрев, он наконец послал за О'Брайеном, чтобы дать ему подробные инструкции относительно того, как все исполнить.
Мистер О'Брайен – круглолицый, улыбчивый, услужливый – явился согласно просьбе Роберта. По его словам, он и сам уже подумывал, что надо что-то делать. Он не переставал считать, что было бы мудро связаться с Лестером и провести с ним, если это получится, переговоры. Возможно, Лестера удалось бы образумить. Неважно, прислушается Дженни к его доводам или нет, он мог бы поговорить и с Лестером. Вдруг тот решится на перемены. Он сказал, что, приехав в Чикаго, позвонит Лестеру и выяснит, где тот будет к определенном часу, а незадолго перед тем приедет к Дженни, чтобы застать ее одну.
– Можете организовать все так, как вам удобней, – произнес Роберт без особого интереса. – Но я уверен, что пора уже что-нибудь делать. Как душеприказчик отца, вы имеете право знать, каково его окончательное решение. Когда узнаете, сообщите мне.
Мистер О'Брайен отправился в Чикаго. По приезде он позвонил Лестеру и, к своему удовлетворению, обнаружил, что того сегодня нет в городе. Он поехал в дом в Гайд-парке и передал Дженни свою визитку, объяснив служанке, что дело крайне важное и что, как он надеется, Дженни сможет его принять. Через несколько минут она, не подозревая, с какой целью он явился, спустилась вниз, и О'Брайен весьма формально ее приветствовал.
– Миссис Кейн? – спросил он, сопроводив свои слова легким кивком.
– Да, – ответила Дженни.
