– Не плачь, Дженни, – сказал он, обняв ее и прижав ее голову к своему плечу. – Мне очень жаль. Я жалел о многом, чего теперь не исправить. И мне очень жаль того, что случилось сейчас. Где ты ее похоронила?
– Рядом с папой, – всхлипнула она.
– Такая беда, – лишь пробормотал он, продолжая молча ее обнимать. Наконец она взяла себя в руки, отступив от него на шаг и, утерев слезы платочком, предложила ему сесть.
– Конечно, – ответил он, надеясь ее успокоить. – Мне очень жаль, что все случилось, пока я был в отъезде. Окажись я здесь, то был бы рядом с тобой. Ты, наверное, больше не захочешь жить в Сэндвуде.
– Я не могу, Лестер, – ответила она. – Я этого не вынесу.
– И куда ты думаешь перебраться?
– Ах, я пока не знаю. Не хочу быть там обузой для соседей. Я думала снять где-нибудь небольшой домик и усыновить младенца или же найти себе работу. Мне не нравится быть одной.
– Идея неплохая, – сказал он, – я про младенца. Это даст тебе достаточно общения. Ты знаешь, как это организовать?
– Просто спросить в одном из приютов, разве нет?
– Полагаю, одного этого недостаточно, – проговорил он задумчиво. – Существуют формальности, я не знаю, в чем именно они заключаются. Но у них остаются какие-то права на ребенка. Лучше всего тебе будет посоветоваться с Уотсоном, он тебе поможет. Выбери младенца, а он займется всем остальным. Я с ним об этом поговорю.
Лестеру было ясно, что ей очень нужен кто-то рядом.
– Где сейчас твой брат Джордж? – спросил он.
– В Рочестере, но он не может приехать. Бас сказал, что он женился, – добавила она.
– А кого-то еще из членов семьи ты могла бы уговорить, чтобы они приехали жить с тобой?
– Разве что Уильяма, но я не знаю, где он.
– Отчего не попробовать новый район к западу от Джексон-парка, – предложил он, – если ты хочешь поселиться в Чикаго. Я видел в той стороне неплохие дома. Покупать не нужно. Просто арендуй, пока не убедишься, что тебя все устраивает.
Дженни решила, что это дельный совет, поскольку он исходил от Лестера. И было хорошо, что он так ею интересуется – даже если все этим и ограничится. Оказывается, они еще не отделились друг от друга окончательно. Он ее немного, но любит. Она спросила, как его жена, была ли приятной поездка, собирается ли он остаться в Чикаго. Все это время он думал, что дурно с ней поступил. Он подошел к окну и взглянул на Диаборн-стрит внизу, где его вниманием завладело уличное движение. Множество повозок и экипажей, потоки спешащих навстречу друг дружке пешеходов напоминали сложную головоломку. Так во сне мелькают призрачные силуэты. Уже темнело, там и тут зажигались огни.
– Я хочу кое-что тебе сказать, Дженни – Лестер очнулся наконец от своего приступа задумчивости. – Тебе это может показаться странным после всего, что произошло, но я по-своему продолжаю тебя любить. Я постоянно о тебе думал с тех пор, как мы разошлись. Мне казалось, что покинуть тебя будет правильно – раз уж все так сложилось. Я думал, что Летти нравится мне достаточно сильно, чтобы в тех обстоятельствах на ней жениться. С определенной точки зрения мне все еще кажется, что это был лучший выбор, но я не слишком счастлив. Так, как я был счастлив с тобой, я уже не буду. Очевидно, дело было даже не во мне, но в ситуации в целом. Личность в таких случаях мало что значит. Не знаю, видишь ли ты, к чему я клоню, но все мы – более или менее пешки. Нас, словно шахматные фигуры, двигают обстоятельства, которыми мы не управляем.
– Я понимаю, Лестер, – ответила она. – И не жалуюсь. Я знаю, что так было лучше.
– В конце концов, жизнь мало отличается от фарса, – продолжал он с некоторой горечью. – Она лишь дурацкое представление. Лучшее, что мы можем делать, это хранить собственные личности в неприкосновенности. Даже не похоже, что для этого нужно придерживаться собственных правил.
Дженни не вполне уловила, о чем он говорит, но она знала – это значит, что он не вполне доволен собой и жалеет ее.
– Не беспокойся обо мне, Лестер, – стала она его утешать. – Я в порядке, я справлюсь. Какое-то время мне это казалось ужасным, пока я привыкала быть одной. Но теперь со мной все в порядке. Я справлюсь.
– Я хочу, чтобы ты почувствовала, что мое к тебе отношение не изменилось, – продолжил он. – Меня интересует все, что тебя касается. Миссис… Летти это понимает. Она знает, что я чувствую. Когда ты найдешь жилье, я приду убедиться, что у тебя все в порядке. Ты ведь понимаешь мои чувства, правда?
– Да, понимаю, – ответила она.
Он взял ее за руку, сочувственно потеребил ее ладонь своей.
– Не переживай, – сказал он. – Я не хочу, чтобы ты переживала. Постараюсь сделать все, что смогу. Если не возражаешь, ты все еще моя Дженни. Я дурной человек, но не настолько.
– Все в порядке, Лестер. Я сама хотела, чтобы ты так поступил. Так оно лучше. Ты, наверное, счастлив теперь, когда…
– Будет, Дженни, – перебил он, потом погладил ее ладонь, руку, плечо. – Не хочешь меня поцеловать, как раньше? – улыбнулся он.
