– Я не сомневаюсь, что вы изучали порядки моего движения. И соглашусь, что убийство господина Ероха немного напоминает один из наших ритуалов. Но мы никогда не выцарапываем свои знаки на лбу. Более того, все те, кто участвует в ритуале, – члены моего движения. Востин Ерох не был Живущим-в-Ночи, уж поверьте. Более того, мы не развешиваем внутренности жертвы вокруг тела. А про убийство господина Лерко я вообще молчу: мы не отрезаем голову. И уж точно не укладываем ее в живот.
Джей при воспоминании о темном переулке и мертвых глазах Жустина затошнило. Надо признать, практически любое воспоминание о вчерашнем дне вызывало спазмы желудка: пожалуй, его смело можно было назвать одним из худших в ее жизни.
– Но я знаю, кто так делает… – продолжил Коршен.
Джокер глубоко вздохнула. От кофе она сейчас не отказалась бы.
– О чем вы? – хмуро спросила она.
– То, что сотворили со второй жертвой, немного похоже на ритуал Туманных Адептов.
– Ха! – Лис взмахнул рукой и зло рассмеялся. – Очень убедительно, господин Коршен. Вот только секта Туманных Адептов давно уничтожена. Их больше не существует!
– А я и не говорил, что это они. Секта действительно давно ушла в небытие. Но ритуал очень похож. Кто-то просто копирует ритуалы разных религиозных движений, вот и все. Более того, кто-то очень хочет, чтобы вы пошли именно по нашему следу. По следу Живущих-в-Ночи. Знаки на лбу довольно красноречивы, вы не находите?
Джей вздохнула.
– Предположим, это так. Это все, что вы хотели нам сообщить? – Потребность убраться из бара становилась все сильнее. Джей чувствовала, что еще немного – и она начнет подпрыгивать на стуле от нетерпения.
Коршен прищурился и внимательно посмотрел на нее.
– Нет, – ответил он. – Есть еще кое-что. Я не буду утверждать, что я абсолютно прав. Более того, я признаю, что, возможно, отправлю вас по очередному ложному следу. А может быть, это именно то, что вы ищете.
Джей подалась вперед:
– О чем вы?
Ларст протянул руку и пододвинул свой бокал поближе к себе.
– Не так давно от нас ушел один из послушников, – сказал он, вновь наполняя его шампанским. – Что бы вы ни думали о нас, мы не настолько плохи, и тех, кто не хочет быть с нами, мы отпускаем. Просто потому, что никому еще не пришло в голову обращаться к властям и заявлять, что они являлись частью Живущих-в-Ночи. Все члены нашего сообщества заочно приговорены к смерти. И он в том числе.
Глядя, как Коршен неторопливо ставит пустую бутылку на стол и делает глоток, Джей нахмурилась, пытаясь понять, что именно он пытался ей сказать.
– Вы хотите сказать, что это он?
– Элиот Нокс. Он стал слишком одержим нашей идеей, если вы понимаете, о чем я. Он мечтал о полном погружении в Ночь. И погрузить в Ночь он хотел все. Не только Дирн и Хортелл, но и весь мир. Он мечтал о том, чтобы каждый человек в этом мире стал поклоняться Ночи. Когда мы попытались объяснить ему, что Ночи достойны лишь избранные, он… помешался.
– Вы ходите сказать, что этот самый Элиот Нокс стал еще более сумасшедшим, чем вы все? – саркастически спросил Лис. Вид тем не менее у него был очень серьезный.
– Я не считаю себя сумасшедшим, детектив Бизу, – заявил Коршен и улыбнулся краешком губ. – Просто не всем суждено понять величие Ночи.
Надо было все-таки заказать кофе. Или что покрепче.
– Господин Коршен, я буду вам очень признательна, если вы перестанете говорить загадками и оправдывать то, чем вы занимаетесь. К сожалению, ни я, ни мой напарник не в силах познать «величие Ночи». Вы хотите сказать, что убийцей может быть бывший член Живущих?
Ларст глубоко вздохнул и допил шампанское.
– Детектив, вы знаете, почему мое сообщество до сих пор существует? Вы ведь должны понимать, что если бы мы действительно мешали властям, нас бы всех давно нашли. Мы лишь один из маленьких шипов, на которые напарываются такие, как вы. Мы – часть Дирна. Мы – часть Хортелла. Но от нас не избавляются. Нами не занимаются вплотную. А знаете почему? Потому что мы – меньшее зло. Вы давно работаете в магполиции, вот и скажите мне: многое ли из того, с чем вы столкнулись, было связано с Живущими-в-Ночи?
– Хватало, – сквозь зубы прошипела Джокер.
Но Коршен был прав. Самые жуткие, самые бесчеловечные убийства совершались людьми, далекими от любых сект.
Ларст улыбнулся, глядя ей в глаза. Видимо, эта мысль отразилась на ее лице.
– Я не утверждаю, что убийства совершил он. Но знаки на лбу… Это была его идея. Мы оставляем картон с надписями. А он предлагал выцарапывать наш знак на телах. Мы в основном ограничиваемся животными. Он же бредил идеей использовать исключительно людей. Вы понимаете, о чем я?
О да, Джей начинала понимать.
– Предположим, я вам поверю, – буркнула она, опуская глаза. – Вы утверждаете, что ни при чем. Хорошо. У вас есть адрес этого Элиота Нокса?
Коршен коротко кивнул и вытащил из кармана сюртука исписанный лист бумаги. Дорогой, плотной. У этого человека водилось много денег, и он не считал нужным это скрывать.
