«Карманный линкор» содрогнулся всем корпусом — два 330 кг снаряда отправились к едва видимому силуэту британского крейсера. Подступавшая темнота прерывала идущее уже три часа сражение. Четыре германских крейсера дрались против шести британских. Среди последних старый знакомец «Минотавр», однотипный ему «Шеннон» и четыре устарелых броненосных крейсеров типа «Кресси» (три из шести построенных утопила в одной стычке субмарина Отто Веддигена) или типа «Дрейк», их немного улучшенной версией («Гуд Хоуп», флагман контр-адмирала Крэдока погиб в бою при Коронеле). Разобрать с такой дистанции было трудно — четыре трубы, две башни в носу и на корме, в каждой по 234 мм пушке, судя по всплескам и попаданиям. Впрочем, уже пяти — головной крейсер во второй колонне нахватался снарядов с «Фатерланда», потерял скорость и отстал, на нем бушевали пожары. Остальные пять продолжали преследовать германскую эскадру, отходящую на четырнадцати узлах. «Шарнхорст» под адмиральским флагом ощутимо сдавал, машины на нем за двухлетнее плавание окончательно разболтались. Идущий за ним «Гнейзенау» горел, чуть накренился на борт. Но продолжал яростно стрелять по своему противнику, наголову превосходившему германские крейсера. Бортовой залп «близнецов» потопленного «Дифенса» свыше одиннадцати центнеров (4-234 мм и 5-190 мм пушек), в то время как немецкие гросс-крейсера могли ответить выстрелами из 6-210 мм орудий, с совокупным весом снарядов едва в тринадцать центнеров, но германских, чья масса вдвое меньше.
«Хорошо, что на море достаточно сильное волнение, и пока ни нам, ни англичанам, не удается задействовать шестидюймовые пушки. Тут британцев Шпее перехитрил, поставив в подветренную сторону, как при Коронеле. Казематы заливает волнами, и они лишь изредка подают «голос», и то с самых верхних», — Лангсдорф усмехнулся. Мысли текли спокойно, сейчас он полностью уверился, что прорыв из обреченного Порт-Стенли удался. Да и схватка двух германских гросс-крейсеров при таком волнении не была обреченной, отнюдь. Шесть 280 мм и восемь 210 мм пушек давали вдвое больший по весу бортовой залп, чем восемь башенных 234 мм орудий англичан, которые не могли задействовать свою многочисленную среднекалиберную артиллерию — 32 ствола против восьми у немцев.
«Крейсера Шпее уже не жильцы — Максимилиан все прекрасно понимает, потому и подставил их под «минотавров», принимая на себя все снаряды, которые, при худшем для меня раскладе, могли попасть в «карманный линкор». Уберег от «минотавров», они действительно опасны — нахватались бы «подарков» и тогда прощай Германия — с такими пробоинами в шторма не ходят, а сразу же тонут! Но наш рейхсграф чрезвычайно предусмотрителен, как удачно выбрал позицию — это талантливый флотоводец!»
Лангсдорф тяжело вздохнул, пристально смотря на флагмана — на том разгорались пожары, но и его противник выглядел неважно со сбитой трубой и заревом на полубаке — там что-то хорошо разгоралось. Переведя взгляд на «кресси» граф обрадовался — головной корабль врага выглядел прескверно. Все же броня английских крейсеров еще способна выдержать 210 мм снаряд, но одиннадцатидюймовый ее просто сокрушает. А тут как минимум два таких бронебойных снаряда проломили пояс, в пробоины хлынула вода — корабль ощутимо накренился и отвернул вправо, выходя из линии. Силы полностью уравнялись, теперь британцы точно разожмут мертвую хватку бульдога и покинут поле битвы…
В начале октября к Фолклендам подошла большая британская эскадра, снова зашедшая в пролив — три старых знакомых броненосца типа «Дункан» и с ними два совсем дряхлых «канопуса». С ними была целая свора мелких кораблей — скауты, эсминцы и траулеры. Вот последние суда они со Шпее недооценили, ибо мобилизованные рыболовецкие лоханки и сломили сопротивление кайзерлихмарине. Англичане изобрели самое действенное оружие против немецких субмарин — глубинные бомбы, и завезли их слишком много. Траулеры применяли их очень активно — потеряв две подводные лодки, Шпее приказал больше не рисковать и к проливу, где сосредоточились десантные транспорты, не подходить.
За блокаду архипелага британцы взялись всерьез — подогнали большие броненосные крейсера, пусть половина старого типа, но их была целая дюжина. Разбившись на три отряда, с прикрытием из «таунов» и скаутов, они обложили Соледад, почти полностью прекратились поставки из Аргентины — на подводных лодках и на трех быстроходных крейсерах много не навозишь. А связываться с такой сворой для гросс-крейсеров стало чрезвычайно рискованным занятием — ведь их только четыре, причем «Фатерланд» с «Блюхером» постоянно крейсировали в море, имея достаточных ход, чтобы оторваться от противника. И что самое худшее — Ройял Нэви занял Южную Георгию, оставив там два броненосца с крейсерами. Теперь нельзя было отстояться там для короткого отдыха и ремонта.
