| No word was spoken until we had left the city far behind, but I could hear the quiet sobbing of Dejah Thoris as she clung to me with her dear head resting against my shoulder. | Мы не сказали друг с другом ни слова, пока город не остался далеко позади, но я слышал тихие рыдания Деи Торис, которая прислонилась к моему плечу своей милой головкой. |
| "If we make it, my chieftain, the debt of Helium will be a mighty one; greater than she can ever pay you; and should we not make it," she continued, "the debt is no less, though Helium will never know, for you have saved the last of our line from worse than death." | - Если вам это удастся, мой вождь, то долг Гелиума перед вами будет огромен - больше, чем он сможет когда-либо вам заплатить; ну, а если это вам не удастся, - продолжала она, - долг будет не меньше, хотя Гелиум никогда не узнает, что вы спасли последнюю из его рода от участи, худшей, чем смерть. |
| I did not answer, but instead reached to my side and pressed the little fingers of her I loved where they clung to me for support, and then, in unbroken silence, we sped over the yellow, moonlit moss; each of us occupied with his own thoughts. | Я не ответил, но тоже наклонился и сжал маленькие пальцы той, которую любил; они тотчас же ответили на пожатие, как бы ища поддержки. |
| For my part I could not be other than joyful had I tried, with Dejah Thoris' warm body pressed close to mine, and with all our unpassed danger my heart was singing as gaily as though we were already entering the gates of Helium. | И так, в ненарушаемом молчании, мы ехали по желтому, освещенному луной мху. Каждый из нас был занят своими мыслями. Что касается меня, я не мог не быть радостным, ощущая, как теплое тело Деи Торис касается моего, и, несмотря на все предстоящие нам опасности, мое сердце пело так весело, как будто мы уже вошли в заставы Гелиума. |
| Our earlier plans had been so sadly upset that we now found ourselves without food or drink, and I alone was armed. | Наши первоначальные планы так безнадежно не удались, что мы оказались теперь без пищи и питья, и один только я был вооружен. |
| We therefore urged our beasts to a speed that must tell on them sorely before we could hope to sight the ending of the first stage of our journey. | Поэтому мы изо всех сил понукали наших животных, а это должно было изнурить их прежде, чем мы могли добраться до конца первого переезда нашего путешествия. |
| We rode all night and all the following day with only a few short rests. | Мы ехали всю ночь и весь день, останавливаясь только на самое короткое время. |
| On the second night both we and our animals were completely fagged, and so we lay down upon the moss and slept for some five or six hours, taking up the journey once more before daylight. | На вторую ночь и мы, и наши животные были совершенно измучены; мы опустились на мох и заснули на какие-то пять-шесть часов с тем, чтобы продолжать путешествие задолго до дневного света. |
| All the following day we rode, and when, late in the afternoon we had sighted no distant trees, the mark of the great waterways throughout all Barsoom, the terrible truth flashed upon us-we were lost. | Весь следующий день мы ехали, и когда поздно вечером мы не увидели впереди больших деревьев - признак большого водного потока -ужасная истина блеснула перед нами: мы заблудились! |
| Evidently we had circled, but which way it was difficult to say, nor did it seem possible with the sun to guide us by day and the moons and stars by night. | Очевидно, мы кружили, по какой дороге, -трудно сказать; ориентироваться по солнцу днем и луне вечером оказалось невозможно. |
| At any rate no waterway was in sight, and the entire party was almost ready to drop from hunger, thirst and fatigue. | Во всяком случае, у нас не было ввиду никакой реки, и все участники путешествия были готовы упасть от голода, жажды и усталости. |
