После того случая Джулия изо всех сил старалась вести себя так, как положено изгоям. Она возвращалась в общежитие непосредственно перед комендантским часом, когда все остальные уже готовились ко сну, и ждала, пока утихнут голоса, прежде чем войти в спальню. В хорошую ночь приходили коты и, свернувшись клубком, прижимались к ней. Случалось, она дразнила их плохомыслами и подтрунивала над их криминальными связями, но непременно шепотом. Утром ее телекран исторгал услужливый лай, поднимавший ее из постели раньше всех остальных, и она неслась в саможит, где обтиралась фланелевой тряпицей, пока все граждане делали физупр. Эти торопливые обтирания над раковиной теперь заменяли ей помывку — на иное рассчитывать не приходилось; хотя у нее оставались еще банные талоны, их не приняла бы ни одна банщица. Каждая кормежка также была сопряжена со сложностями. На раздаче зачастую делали вид, что вообще не замечают, как она стоит с подносом, и ее выпроваживали голодной. Даже если ей удавалось получить свою порцию, присесть к столу обычно не было возможности. Столовую миниправа обычно наводняли толпы народа, и если она пыталась занять место за столом, где уже сидели другие сотрудники, те загромождали свободный стул своими сумками и портфелями. Джулия пробовала захаживать и в центр питания категории A1, но там происходило то же самое, разве что люди вели себя еще пугливее, а она чувствовала себя еще более виноватой. В результате Джулия вскоре начала столоваться только в кафе «Под каштаном».
В самые холодные зимние недели это кафе становилось ей прибежищем. Сюда традиционно стекались нелица, так что кошмарное чувство собственной неприкасаемости унималось. Более того, в углу стояло несколько столиков, зарезервированных для таких, как она. Из телекранов лилась бодрая музыка. Со стены на всех покровительственно взирал огромный плакат «Старший Брат смотрит на тебя», выполненный в непривычно отчетливых и ярких тонах. На этом сроке беременности любая поза вскоре становилась неудобной, а позывы к мочеиспусканию — почти беспрестанными, так что ее особенно радовали стулья с мягкими подушками и чистые туалеты. В первое посещение официант деликатно предложил ей почитать книжку — одно из тех пошлых изделий лито, которые Джулия годами не удосуживалась открыть. Сейчас она в один присест проглотила это чтиво. Когда официант принес книжку-продолжение, она приняла ее с благодарностью и вскоре освоила всю серию «Фронтовая санитарка», а там взялась и за «Революционную санитарку». В супе, к которому полагался ломтик поджаренного хлеба, иногда попадалось настоящее мясо. Официант подходил и исчезал молча, подливал ей в стакан, не дожидаясь просьбы, джин «Победа» и не забывал добавить несколько капель из другой бутылки со вставленной в пробку трубочкой. Это был раствор сахарина, настоянный на гвоздике, — фирменный напиток заведения. Хотя Джулия терпеть не могла этот вкус и опасалась вызываемой джином слабости вкупе с помутнением в голове, она, собравшись с духом, выпивала все без остатка. Официантов она любила и никогда бы не подвела: они, словно не видя ее, шли ей навстречу. В мрачные, слякотные январские недели в кафе было тепло и уютно. Понимая, что в миниправе ей не поручат никакой работы, она иногда проводила тут целые дни.
Здесь Джулия порой чувствовала, что минилюбовские обряды были своего рода лечением, а нынешняя стадия — это заключительный этап выздоровления. Ее даже посещало предвестие близкой окончательной перемены. Оно принимало облик порой обуревающего ее яростного чувства, особенно когда в кафе входило и усаживалось неподалеку от нее другое нелицо. То же самое чувство вызывали и некоторые раздумья: об исчезновении Вики или о внезапном вопле Уинстона Смита «Отдайте им Джулию! Не меня!». Оно всегда маячило чуть под поверхностью: пугающий-многообещающий гнев, содержащий зародыш идеи. Оно, по ее убеждению, много значило. Возможно, в нем даже проявлялась главная цель. Тем не менее она инстинктивно его подавляла. От усталости. От неподготовленности. Каждый раз, когда оно грозило захлестнуть ее целиком, она зажмуривалась и выпивала до дна свой стакан джина.
