И Джулия увидела для себя шанс. Кошмарный, немыслимый… но нужно было хотя бы попытаться.
Она решительно прикусила язык и сжимала зубы, пока не почувствовала вкус крови. Потом осторожно, чтобы не спугнуть крысу, открыла рот и высунула окровавленный кончик языка. Сперва крыса будто бы ничего не заметила, двинулась в сторону и стала принюхиваться к щеке. В это время вторая хищница неистово вгрызалась в плоть над веком. Джулия заставила себя не реагировать и шире разинула рот, еще дальше высунула язык и зазывно пошевелила окровавленным кончиком.
Крысиные зубы не упустили своего; все тело Джулии содрогнулось от боли. Она чуть было не сомкнула челюсти, но заставила себя лежать без движения, хотя ее электрическим током пронизывал ужас. Язык дергался сам по себе. Ей будто заткнули рот кляпом. Но крыса уже распробовала вкус крови и не собиралась отступать. Тогда Джулия очень осторожно, с терпением, отозвавшимся болью во всех напряженных мышцах, втянула язык и одновременно раздвинула челюсти, сколько позволяли размеры маски. Крыса, не желая упускать пищу, позволила увлечь себя вперед, ее хищные зубы кромсали язык. У Джулии текли слезы, но она не останавливалась и втягивала язык все дальше в рот: действовать надо было наверняка. В конце концов она почувствовала, что крысиная голова ткнулась изнутри ей в щеку. В один миг Джулия стиснула челюсти.
Хищная тварь отчаянно задергалась, запищала. Стала царапать когтями человеческие щеки и рот; вырывалась с такой силой, что Джулия могла вот-вот лишиться зубов: мерзкая шкура с привкусом грязи заполняла ей рот, по языку елозила крысиная голова. А дальше — хруст костей и тошнотворный выплеск горячей крови. Крыса еще дергалась, но вконец обессилела. Обмякла. И Джулия сумела выплюнуть крысиную голову.
Вторая тварь на время лишилась доступа к пище — слишком уж отчаянно барахталась ее сотрапезница. Сейчас она сделала пробное движение в сторону глаза Джулии и колючей сметливой лапой надавила ей на веко. Джулия пыталась вытолкнуть изо рта огрызок дохлой крысы, надеясь заманить туда и вторую, но тушка была слишком крупна. Выжившая хищница по-прежнему наступала ей на веко и, пофыркивая, принюхивалась. Джулия почувствовала это дыхание и, набрав полные легкие воздуха, заорала что есть мочи, но крыса, казалось, пропустила это мимо ушей. Она сжалась и лишь сильнее впилась в женское лицо. Теперь она поедала веко, надкусывая и отрывая от него по кусочку; Джулия с ужасом ощущала, что черед вот-вот дойдет до глазного яблока. Но каким-то чудом крыса отстала. Она развернулась, упираясь одной лапой в нос Джулии и набираясь уверенности. Ее влекла более привычная пища: падаль.
Пока вторая тварь пожирала первую, Джулия корчилась и хрипела, изображая жуткую муку. По-свойски держась когтями за ее переносицу, крыса подергивалась в такт своей трапезе. А Джулия улыбалась, проникаясь расположением и к этой хищнице, и к ее живому зловонию. И все это время она знала, что за ней следит О’Брайен, и не представляла, сколько еще это продлится. Все ее усилия могли оказаться напрасными. Он наверняка захочет увидеть, чем кончится дело. Но нет. Отойдя к стене, он приглушенно наговаривал что-то в речепис. Крыса с любопытством обнюхала и пощекотала ноздрю Джулии, а потом удовлетворенно вернулась к еде. Прекрасное, умное животное. Дружелюбное. Пусть набивает брюшко и дальше, пусть не останавливается. Джулия по-прежнему беспрестанно кривила лицо.
Но теперь послышался какой-то новый звук: Джулия содрогнулась. Животное пронзительно запротестовало, почти укоризненно переступая с лапы на лапу. И только когда О’Брайен возмутился: «В чем дело?», Джулия поняла, что кто-то распахнул дверь.
Незнакомый голос объявил:
— Альбертс должен провести подготовительный этап.
— А я жду медосмотра, — сказал О’Брайен.
— Медосмотр я и сам проведу, если речь не о хирургии.
— Пока ничего сказать не могу. Крысы.
— Ничего страшного. Марля у меня есть, а остальное сделают в лазарете. Кабинет сейчас требуется Альбертсу.
— Летальный исход недопустим. Тут беременность.
— Говорю же, у меня есть марля. Если дело совсем плохо — ладно, подождем медосмотра. А если нет, мне уже дышит в спину Альбертс — у него тут категория А.
— Очень хорошо.
Через маску Джулия видела, как О’Брайен черной громадой приближается к клетке. Стоит ему увидеть, что она жива, как он начнет требовать дополнительное время. Сюда принесут свежих крыс. Или же он просто раскромсает ей лицо ножом. Это секундное дело. Тем более что у него появился помощник.
О’Брайен уже вцепился в клетку. Она билась о лицо Джулии, пока он отстегивал зажимы. Уцелевшая крыса соскочила с каталки и в страхе заметалась. Изувеченная тушка ее дохлой товарки высвободилась и шлепнулась на пол. Мужчины отшатнулись. К подбородку Джулии прилипла откушенная крысиная голова, и только резкий выдох позволил Джулии от нее избавиться. Голова отлипла и легко укатилась прочь.
