Внимание было приковано лишь к Вальтеру и тот, всё ещё улыбаясь и поправляя самодельную диковинную маску, начал свою речь, распространяя её от одного угла к другому, от самого дальнего солдата к самому ближнему, чтобы каждый мог почувствовать огонь речи, зажечься от него, будто свечка, и продолжать идти с ним до самого конца, до победы в приближающейся войне:
— Когда я шёл сюда, то ещё не думал застать картину, подобную этой! — начал архимаг. — Каждый в работе, каждый тренируется и старается вложить свой вклад в наше общее будущее! Магия буквально разлетается окрест — такая сильная, интересная, обновлённая… Вы — самая сильная и упорная армия в мире! — прокричал Вальтер, наблюдая как от края и до края многокилометровой тренировочной площадки поднимается единый стройный солдатский хор.
— Слава нашей Церкви! — кулаки солдат бухнулись о грудь и каждый устремил свой взор на Верховного архимага. Начиная от левого воина, заканчивая самым незаметным последним — войско гудело как улей. — Слава Вальтеру! Слава Отцу нашему Великому Господу! Да воздастся Эрику за его грехи! Слава Вальтеру!
Шум огромной сносящей волной достиг ушей Вальтера и тот благостно улыбнулся. На таких людей он мог всецело положиться, с такими он мог идти в бой с гордо поднятой головой.
— Такие талантливые и бодрые, такие умелые и могучие! Настоящая сила, живой необоримый тайфун, состоящий из чистой магической силы! Манотайфун, сносящий всё и вся на своём пути; настоящий огромный общий солдатский поток, такой вольный, сильный и не идущий ни в какое сравнение ни с какой силой в мире! Слава всем нам! Слава всем вам! Слава каждому из нас! Тренируйтесь! Развивайтесь! Готовьтесь к славному бою, из которого все выйдут победителями и о которых будут слагать песни и легенды! Слава Церкви Господа! Слава всему нашему героическому обществу! — общий слитный гул вновь поднялся над вспотевшими уставшими воинами.
— Долой Мартена! Слава магии! Слава Вальтеру! — и ведь никто из кричащих солдат совершенно не знал о низвержении и смерти Эрика, а вместе с ним и Церкви Сатаны. И ведь каждого из них Вальтер явно вёл на смерть. И Верховный архимаг понимал, что обманывает. Обманывает и гнусно водит за нос собственную армию. Но игра уже началась и отступать было поздно, да и, в общем-то, некуда. А на кону войны уже давно лежала дальнейшая жизнь всего Нижнего мира!
***
Тысячи взоров с надеждой смотрели на своего архимага-властителя. Тысячи голосов верно и громко кричали его имя. Тысячи голов верили в правдивость слов Дамира, одного из двух архимагов-предателей, одного из самых значимых фигур в большущем Плане.
В голосе солдат не было ни грамма сомнения, ни секунды мятежа — для них Дамир всегда был сильным магом, их кормильцем, их неоспоримым примером для подражания, авторитетом, и за таким человеком было просто невозможно не пойти. Может он и вправду умел манипулировать людьми?
— Дамир — наш король! Дамир — наш Отец! Дамир — наше будущее! — таких преданных бойцов мог сплотить вместе только сильный авторитетный вождь, только настоящий оратор, только громкая, интересная и бесспорно яркая личность.
«Всё сейчас будет позади… Мне осталось только толкнуть ту самую речь, настроить их всех и подготовить… Они должны поверить! Обязаны! Иначе… План будет окончательно разрушен, а моя жизнь будет окончена… Я не могу допустить поражения! Слишком много сделано, слишком много отдано…» — пот всё же незаметно для воинов стекал с его дрожащего лба, коленки вздрагивали, а руки непроизвольно сжимались. «Никто не видит… Я обязан перестать бояться. Со своей армией я всё ещё в безопасности, никакой Вальтер меня не достанет…»
— Слушайте меня! — вся армия, ярко блестящая на солнце, разодетая в дорогие доспехи и кольчуги, в эти тяжёлые стальные шлемы, разом замолчала, сквозь небольшие отверстия приковав взор к Дамиру, к их лидеру, к их великому и сильному архимагу.
Тот вальяжно, как только мог более свободно и расковано, будто и не переживая, стоял посреди огромного тренировочного лагеря, ничего не боясь и ни о чём не переживая… Почти.
Руки архимага то и дело поглаживали чёрную пущенную по мизинец козлиную бородку, потрагивали трепещущую на взревевшем ветру широкополую шляпу, украшенную одиноким белым павлиньим пером, иногда касались пуговиц на ковбойских вольных одеждах, крайне неуместных на других архимагах, но так подходящих именно Дамиру. Бедные руки никак не могли успокоиться, продолжая свои танцы, которые ни один солдат даже не пытался принять во внимание…
