– Ничего, не переживай. – Анна Вячеславовна протянула руку и похлопала Зою по коленке. – Мы обязательно что-нибудь придумаем. Или ты собираешься уезжать?
Зоя кинула на Алёну растерянный взгляд, словно спрашивала, что ей делать с отъездом. Но что-то такое в её взгляде было, помимо растерянности откровенный вопрос, Алёна его вполне чётко прочитала, и внезапно вспыхнувшее беспокойство её кольнуло, можно сказать, что прострелило в этот момент, но показывать этого было нельзя. Получалось, что ответ на этот вопрос может дать только Зоя – уехать ей или остаться, от Алёны уже ничего не зависело.
– Я пока не решила. Алёна обещала мне помочь, если будет нужно, но я пока не знаю, что делать.
– Конечно, поможем, не переживай, – лихо улыбнулся Вадим. Он сидел напротив Зои и Алёны и разглядывал младшую сестру. И из его глаз никак не уходило удивление.
– Девочке необходимо высшее образование, – проговорила Анна Вячеславовна назидательным тоном. – Что это за профессия – парикмахер?
– Вообще-то, дорогая, – усмехнувшись, заметил Анатолий Борисович, – вполне приличная профессия. Ты своего парикмахера посещаешь раз в неделю, или я что-то путаю?
– Не путаешь, Толя. Но ты ведь понял, о чём я говорю?
– Конечно, понял. Я всегда отлично тебя понимаю.
Алёна аккуратно убрала свою ладонь с руки младшей сестры, поднялась с дивана.
– Помогу Варваре Павловне подать обед. Надеюсь, все проголодались?
На неё никто так и не посмотрел. Это было и хорошо, и тревожно. Она снова улыбнулась, неизвестно кому, и из гостиной вышла. Остановилась за стеной, оперлась на неё рукой, и выдохнула.
Кажется, катастрофы не случилось. Или ей всё же так кажется?
У Алёны появилась сестра. Это было странно осознавать, раньше Алёна не особо любила вспоминать о родственниках, помнила, что они где-то существуют, но их благополучие её не беспокоило. Искренне считала, что все родственные связи давно разорваны. Они же не семья, не близкие по духу люди. Она сама по себе. А тут рядом оказалась младшая сестрёнка, которая смотрела на неё и на её жизнь, открыв рот от удивления и восторга. Надо признать, что это льстило.
Обеспечив Зое легальное положение рядом с собой, Алёна вздохнула свободнее, но ненадолго. В её планах и рассуждениях всё было совсем по-другому. Она ждала, что на семейном обеде отношения с её новой родственницей для семьи Прохоровых, по сути, и закончатся. Алёна не видела причин и поводов для их дальнейших встреч и общения. Да и Зоя должна была заняться своей жизнью, подумать о работе, о будущем. Ни в какое высшее образование для младшей сестры Алёна не верила, не считала, что это возможно, да и вообще, Зое интересно. Поговорили об этом за столом, Анна Вячеславовна всё интересовалась, чем Зоя хочет заниматься, а та пожимала плечами и ничего определённого не говорила. Зоя, как любая девушка её возраста, больше интересовалась предстоящей свадьбой. Платьем, украшениями, различными приготовлениями, которых ещё и не было. Всё было впереди. Вот это они с сестрой в большей степени и обсуждали. Алёна пообещала взять Зою на примерку свадебного платья, та радостно улыбнулась, и, надо сказать, выглядела в этот момент мило и привлекательно. Алёна ловила себя на том, что продолжает присматривать за сестрой, наблюдает за ней украдкой, а всё потому, что каждый раз при взгляде на Зою, её накрывали противоречивые чувства. В какие-то моменты она очень напоминала ей мать в молодости. Жестами, смехом, энергией, а потом вдруг Зоя превращалась в смущённую девочку с восторженными глазами и детским ожиданием во взгляде. И в эти секунды Алёна вспоминала её маленькой, у себя на руках, и ей становилось жаль эту девочку, без сомнения ещё девочку, и она начинала ощущать её частью себя по-особенному остро. Накрывали эмоции, хотелось похвалить Зою, всё равно за что, погладить её по голове и сказать, что всё непременно будет хорошо. Потому что Алёне самой этого всегда не хватало. Поддержки и теплоты из вне. Осознания того, что рядом есть человек, которому не всё равно.
