В Виндзоре сэр Адам Гёрдон составил компанию Роберту де Феррерсу графу Дербийскому, непримиримому и последовательному врагу Эдуарда. Едва освободившись из тюрьмы, в которую его заточил Симон де Монфор, граф Дербийский поднял мятеж против короля и его старшего сына. Однако 15 мая 1266 года он потерпел поражение от Генри Алеманского в битве при Честерфилде. Его графство было конфисковано и передано — нет, не Эдуарду, а снова Эдмунду, в дополнение к титулу графа Лестерского. С тех пор род Феррерсов Чартлейских графского достоинства вернуть так никогда и не сумел. Сам же Роберт де Феррерс после уплаты тяжелого выкупа за свою свободу и имущество получил королевское прощение за мятежное прошлое, но в милость к Генри III и тем более к Эдуарду войти уже не смог.
Методом кнута и пряника Эдуарду удавалось постепенно наводить порядок в стране. Королевская власть благодаря его усилиям окрепла настолько, что могла себе позволить жестко карать баронов, осмеливающихся на бунт с оружием в руках. В стране медленно, но верно воцарялись порядок и законность. Даже нелюбимые знатью и народом изгнанники-савояры во главе с королевой Элеонорой Прованской и Бонифасом, архиепископом Кентерберийским, сочли безопасным вернуться в Англию после долгого пребывания за морем.
Но главное прибежище мятежников все еще держалось. Это был Кенилуорт, огромная крепость, основанная в начале XII века Джеффри де Клинтоном, лордом-камергером и казначеем короля Генри I. После перестроек, которым ее подвергли сначала король Джон Безземельный, затем Симон де Монфор-старший, она стала абсолютно неприступной для штурма.
Замок Кенилуорт стоял на скальном основании, возвышаясь над окрестной равниной. Подходы с юга и запада защищало огромное искусственное озеро площадью более 20 гектаров, а с других направлений — широкий ров. Высокая внешняя стена с множеством башен опоясывала значительную территорию. Внутренняя стена была еще мощнее, а последним убежищем для защитников служила грандиозная главная башня или
Королевская армия, основу которой составляло феодальное ополчение 10 графств, обложила великий замок 21 июня 1266 года. Вокруг Кенилуорта были устроены четыре военных лагеря, ими командовали Генри III, принц Эдуард, Эдмунд граф Лестерский и Роджер де Мортимер. Плотники установили по периметру замка требюше{53}, метавшие в укрепления тяжелые камни, и огромные деревянные осадные башни, с которых лучники засыпали защитников стрелами.
Мятежники держались стойко и поднимали свой боевой дух всякими дерзкими выходками. Они обожали дразнить осаждавших. В насмешку над папским легатом Оттобоно де Фьески, прибывшим в армию роялистов, чтобы отлучить врагов короля от церкви, «лишенные наследства» обрядили своего лекаря в красные кардинальские одежды. В таком виде ряженый отвечал на речи Оттобоно, вызывающе пародируя прелата и усыпая свои оскорбительные выкрики цитатами из Священного Писания. Осада явно затягивалась, все попытки осаждавших взять штурмом непокорный замок к успеху не приводили. Роялисты попытались даже переплыть озеро, для чего приволокли из Честера десантные суда. Но дорогостоящая затея в конечном итоге оказалась тщетной.
Деятельной натуре Эдуарда претило сидение в лагере и бесконечное ожидание капитуляции противника. Он даже не пытался возглавить осаду, переложив эту честь на плечи своего младшего брата Эдмунда графа Лестерского. Не прошло и месяца, как он покинул армию и направился в Лондон. Правда, у него были для этого весьма уважительные причины: 14 июля 1366 года жена подарила Эдуарду сына. Немудрено, что появление на свет первенца принц счел крайне важным событием — до этого мальчика у Элеоноры Кастильской рождались только девочки, ни одна из которых не прожила и полугода.
Лондонцы в предчувствии праздника забыли на время свою ненависть к королевской семье в целом и к наследнику престола в частности. Вот что писал хронист: «Услышав эту новость, жители Лондона настояли, чтобы по всему городу было провозглашено: с завтрашнего утра все должны только праздновать, не заниматься никаким ремеслом, но радоваться рождению указанного ребенка. Соответственно, в тот день все склады и лавки должны быть закрыты, всем мужчинам и женщинам, духовенству и мирянам следует отправиться пешком или верхом в Вестминстер, чтобы возблагодарить Господа за рождение ребенка и вознести молитвы за его безопасность. На улицах города танцевали и распевали веселые песни подобно тому, как делалось обычно на ежегодный праздник святого Иоанна Крестителя»[43].
