Своего сына Эдуард и Элеонора решили назвать неординарно — Джоном, и этот выбор показался современникам очень странным. За всю историю такое имя носил один-единственный английский король — Джон Безземельный, оставивший по себе отнюдь не самую добрую память. Его неумелое правление привело к потере обширных английских владений во Франции и стало причиной гражданской смуты, получившей название Первой баронской войны.
По окончании празднеств Эдуард вернулся к Кенилуорту, но по-прежнему продолжал вести себя весьма индифферентно. К тому времени стало очевидно, что взять замок приступом не получится. В конце августа король приказал учредить комитет из 12 членов для выработки проекта соглашения с повстанцами. По иронии судьбы именно тот человек, который первым осознал необходимость мирного решения конфликта, не принял участия в реализации королевской идеи: принц отказался лично войти в состав комитета, и его там представляли Уоран де Бессингборн и Роберт Валеран. Возможно, он не видел особого смысла в этой затее, и его правота вскоре подтвердилась.
Общими усилиями членов комитета во главе с легатом Оттобоно де Фьески, ставшим впоследствии папой Адрианом V, и Генри Алеманским был составлен Кенилуортский диктум{54}, обнародованный 31 октября 1266 года. Этот документ включал в себя 41 статью и формально выглядел как обращение верных епископов и баронов Англии к королю и церкви. В нем устанавливалось право монарха свободно осуществлять свои королевские полномочия без каких-либо препятствий, содержалась просьба назначать на важные посты справедливых и бескорыстных людей, а также указывался путь, с помощью которого мятежники могли получить прощение и вернуть свои владения. «Лишенным наследства» предлагалось выкупать конфискованные земли, причем по крайне высокой цене — в пять — семь раз превышавшей ту стоимость, по которой они в свое время были переданы сторонникам короля. Это был далеко не самый лучший и не самый справедливый, но хоть какой-то реальный механизм для восстановления мира. Однако для затворившихся в Кенилуорте мятежников диктум оказался довольно слабым стимулом, и они отказались его подписывать.
Осада длилась без малого полгода и по праву считается одной из самых продолжительных на территории Англии. Сломить сопротивление «лишенных наследства» смог вовсе не Кенилуортский диктум, как и предполагал принц, но исключительно голод и болезни. Только в середине декабря 1266 года обессиленные защитники замка вынуждены были сдаться. Вошедшие в крепость роялисты чуть не задохнулись от стоявшего внутри зловония.
На заключительном этапе осады Эдуард снова отсутствовал. Роялисты получили известие, что в далеком Нортумберленде восстал Джон де Весси, феодальный лорд Анника и самый влиятельный магнат Севера. Он попал в плен при Ившеме, но был освобожден по условиям Кенилуортского диктума. Прочувствовав на собственной шкуре тяжесть драконовского закона, де Весси взбунтовался.
Эдуард с радостью покинул лагерь и поспешил на север. Он осадил бунтовщика в замке Анник и быстро принудил его к капитуляции. Джон де Весси приказал открыть ворота своей твердыни и преклонил перед принцем колено. Эдуард по-прежнему не был сторонником преувеличенно жестоких мер по отношению к признавшим власть короля «лишенным наследства». Он взял на себя смелость единолично решить участь северного магната и приговорил его к штрафу в размере всего 3700 марок, пообещав вернуть все конфискованные владения. Джон де Весси в полной мере оценил великодушие, проявленное принцем, и с тех пор стал одним из самых верных его соратников.
Поскольку Эдуард и так уже зашел достаточно далеко на север, он решил воспользоваться случаем и посетить Шотландию. Там он навестил младшую сестру Маргарет, которая 15 лет назад вышла замуж за короля Александра III. Попутно принц пополнил свое войско опытными наемниками — жителями шотландского пограничья. Военная сила по-прежнему требовалась, ибо еще не все очаги сопротивления «лишенных наследства» были окончательно подавлены.
После падения Кенилуорта главным оплотом мятежников оставался остров Или — такой же известняковый холм посреди Болотного края, как и Аксхолм, только не в Линкольншире, а в графстве Кембриджшир. Командовал повстанцами старый знакомый принца Жан д’Эйвиль, не торопившийся предстать перед судом парламента, как он обещал Эдуарду двумя годами ранее. Засевшая на Или банда терроризировала всю Восточную Англию, отваживаясь даже на вылазки против таких крупных городов, как Кембридж или далекий Норидж.
