Между магнатами вспыхивали яростные споры по поводу той роли, которую они должны играть во время церемонии. Кто-то должен был нести над королем и королевой балдахин, кто-то — скипетр и жезл. Но главными реликвиями считались три меча — «Духовное правосудие», «Мирское правосудие» и коронационный «Меч Милосердия» — Куртана, по преданию, принадлежавший самому Эдуарду Исповеднику. Другое поверье утверждало, что меч еще древнее: якобы в свое время им сражался легендарный Тристан, который и сломал кончик оружия, застрявшего в черепе поверженного врага — ирландского воина Моролта. От Тристана меч перешел во владение Ожье Датчанина, одного из паладинов Карла Великого. И действительно, от двух других мечей Куртану отличал как раз сломанный кончик стального лезвия.
Младший брат короля Эдмунд граф Ланкастерский настаивал, что именно ему, как лорду — верховному стюарду Англии{62}, надлежит нести меч Милосердия. Однако остальные магнаты, собравшиеся для обсуждения церемониала, воспротивились тому, чтобы эта честь выпала брату короля. Оскорбившись, Эдмунд решил вовсе пропустить торжественное шествие и явился позже, непосредственно на коронацию.
За день до коронации Эдуард поселился в Вестминстерском дворце, а ночь провел в Расписанной палате, украшенной картинами на библейские сюжеты и сценами из истории его семьи. Наутро началась блистательная церемония. Аббатство было до отказа заполнено английскими магнатами и родовитыми иностранцами, среди которых особо выделялись почетные гости — Жан I герцог Бретонский и Александр III, король Шотландский, со своими супругами. Отношения с Шотландией тогда еще были безоблачными.
Эдуард прошел к гигантскому деревянному помосту, воздвигнутому в средокрестии собора. На алтаре он принес в дар Господу две золотые статуэтки — святого Эдуарда Исповедника и святого Иоанна Богослова. Затем Роберт Килуордби{63}, архиепископ Кентерберийский, возложил на голову Эдуарда корону. Король торжественно произнес коронационную клятву, которую давали его предки. Он пообещал соблюдать законы старых времен, защищать Церковь, дать равное правосудие всем людям, отменить вредные обычаи и защитить права короны. Для Эдуарда это были не пустые ритуальные слова: стоя на помосте в переполненном аббатстве, он твердо верил, что будет бороться за каждое слово данной им клятвы. Король считал, что его призвание — вновь вернуть английскому королевству и английской короне ту силу, которую постепенно растеряли его предшественники.
Эдуард принял оммаж у лордов королевства и поздравления от знатных гостей. Король Шотландии Александр III первым подъехал к трону в сопровождении сотни рыцарей. Расседлав своих коней, они отпустили их на волю. Зеваки тут же бросились ловить благородных животных, каждое из которых стоило немалых денег. Тот, кому удалось поймать коня, становился его счастливым хозяином. Вслед за шотландцами к трону приблизились англичане — королевский брат Эдмунд граф Ланкастерский, Гилберт де Клэр граф Глостерский, Джон де Уоррен граф Саррейский и Гийом де Валанс. Каждого из них также сопровождали 100 рыцарей, и все они также отпустили своих коней в толпу.
Cтолы ломились от яств. Подсчитано, что гости съели 380 быков, 430 овец, 450 свиней, 18 диких кабанов, 278 рыб и 20 тысяч птиц. Коронационный пир длился 14 дней — вероятно, в подражание Соломонову празднику, описанному в Ветхом Завете: «И сделал Соломон в это время праздник, и весь Израиль с ним, — большое собрание, сошедшееся от входа в Емаф до реки Египетской, пред Господом, Богом нашим; — семь дней и еще семь дней, четырнадцать дней»{64}.Фонтаны в лондонском Чипсайде били белым и красным вином, улицы были устланы коврами. От имени короля раздавались щедрые дары, лорды разбрасывали в толпу серебро. Весь центр столицы был задрапирован золотой парчой. На городских площадях беспрерывной чередой шли представления.
В быту Эдуард отличался скромностью и умеренностью. Он носил простые одежды, в отличие от своих приближенных редко заказывал седла, отделанные золотом, серебром и жемчугом. Он предпочитал одеваться как солдат. В еде король также был скромен, хотя и позволял себе некоторые изыски — так, ему нравились китовое мясо, свежайшее козье и коровье молоко. У его поваров всегда хранился большой запас имбиря, яблок, груш, гранатов, инжира, изюма. Но если на себя тратиться Эдуард не любил, то ради поддержания королевского величия и престижа он был готов на крупные издержки, что и продемонстрировала его коронация.
