Соседи, заведомо предполагали, какая из Алисы может получиться мать, и, слыша, как девочка каждую ночь надрывно плачет, натравили на Смирницкую социальные службы.
Приехали две толстые тетки, отыскали девочку в ворохе грязных простыней на раскладном диване, составили нужные бумажки, и к радости соседей, девочку забрали. В дом малютки.
Алиса вздохнула с облегчением.
***
Аркаша был растоптан.
Опустошен. Ушел из театра. И от Алисы тоже.
Он снял задешево облезлую комнату в семейном общежитии, перебивался заработками то там, то сям.
Через год пришел в себя. Понял, что живет не по-людски, не по-божески и взялся за ум. Вытравил в халупе тараканов, купил обои, отремонтировал холодильник.
Обновленная комнатка давало силы жить дальше. Черепахин устроился на постоянную работу заводским охранником. Купил в кредит кособокую избушку в городском частном секторе, перевез из деревни свою мать.
***
Год потратил на то, что получить право забрать дочку из дома малютки.
Когда, наконец, было вынесено положительное судебное решение, Аркаша вместе с матерью привез домой совсем чужую девочку.
Аркаша как, мог старался. Он мечтал привязаться к ребенку душой и сердцем. Но у него не получалось.
Аркаша смотрел на дочку, а видел Алису.
Холодную, безжалостную, пустую.
Девочка была ее копией.
***
Зато к малышке накрепко привязалась Аркашина мать.
Она не долго думала.
Побросала нехитрые внучкины пожитки в холщовую сумку «мечта челнока», чтобы увести в родную деревню. Туда, где жизнь казалась ей простой и понятной.
А городскую жизнь она понять не смогла.
***
Прошло лет семь.
В тот день, в декабре-месяце, в Аркашином городе крепчали морозы.
Мегаполис уже неделю бетонною тушей жался к промерзшей земле.
В его венах – артериях стыла кровь: дороги сковали «пробки». Автомобили толкались, скрипели стальными «зубами», костью стояли в «горле» больного города.
Город тошнило, в пятницу он сплевывал сгустки машин за город.
Становилось легче.
***
У Аркаши Черепахина ныл зуб.
Рабочая смена на старом литейном заводе катилась к концу – и это успокаивало. Мечталось о счастье в пустой холостяцкой коморке, тепле и целой кастрюле борща с большими ломтями черного хлеба.
Когда-то давно, как будто бы в прошлой жизни, свекольно-бардовый суп, щедро сдобренный любовью и зеленью, Аркаше варила Лариса.
Аркаша не оценил.
Думал будет «хлебать полной ложкой» женскую любовь, преданность и заботу другой женщины – всю свою дальнейшую жизнь.
Вышло иначе.
***
«Оттрубив» – таки смену, Аркаша запрыгнул в автобус.
Поехал домой.
– Ну нет у меня таких денег! – Зло шипела в телефонную трубку сотового, раздраженная кондукторша 13 «тэшки», попутно отслеживая красными от напряжения глазами втискивающихся в салон пассажиров. – И завтра в магазин за твоими штанами мы не пойдем… Дайте мне, наконец, выспаться! Я ж уже не человек. Я зомби какое-то.
Девушка, да что вы лягаетесь! Накупят каблуков, и шастают, где попало. – Моментом подхватила вирус агрессии полная дама в красном пуховике, – телом пихая в бок нарядную девушку.
Сама корова, – отмахнулась девица и стремительно рванула к свободному месту по ногам случайных попутчиков.
– Спасибо, что не по головам, – уныло подумал Аркаша, и начал протискиваться к выходу. Не тут-то было. Измученные морозом, усталые люди, будто нарочно толпились в проходе, мешкали, огрызались. А очкастый молоденький парень в ушастой шапке и вовсе уставился на Аркашу, словно «баран на новые ворота», когда тот попросил его отойти в сторону.
Аркаша проехал свою остановку.
Злился. Скрипел зубами.
Да только что с того толку?
***
Наконец, автобус сжалился, притормозил. Выплюнул изжеванных пассажиров.
– Лидия Петровна! – Чужим гортанным голосом, пугая окружающих и самого себя, заорал вдруг Аркаша. – Лидия Петровна! Стойте.
Женщина в немодной дубленке нехотя обернулась.
… А Аркадий. – Надменно взглянула на бывшего зятя Лида. – А я-то думаю, кто вопит, как потерпевший.
– Я ненарочно, – захлебнулся в чувствах, радостно подбежавший к Лиде Аркаша. – А я свою остановку проехал. Представляете? Видимо, не зря! Вот вас, Лидия Петровна встретил.
***
– Ну, почему же думаешь, что не зря? – «Лезла в бутылку» теща. – Не о чем нам с тобой говорить.
– Да я, если честно, номер телефона Ларисы хотел попросить. – Замялся Аркадий. – Она ведь номер сменила. И квартиру тоже… Я ничего о ней не знаю.
– Зачем тебе знать-то? – Пошла в атаку Лида. – У самого-то, я слышала, и жена и ребенок имеются.
– Да нет у меня никого. – Сник Аркаша. – Давно уже один живу… А дочка моя в деревне живет. С матерью моей. Взрослая уже. В школу скоро пойдет.
***
В Лидиных глазах мелькнула жалость.
Ей все стало ясно.
Аркаша почувствовал замешательство тещи. Боялся сглазить удачу. Мялся. Носком башмака вкопал в снег брошенный кем-то окурок.
– Так дадите телефончик? – Аккуратно спросил он.
Лидия Петровна достала из сумки старомодный сотовый. Нашла в «контактах» Ларису.
***
Аркаша Черепахин жил на маленьком острове.
