– А еще этой обувкой можно мух бить, орехи колоть, зад почесать тоже можно. –
Расширяла и расширяла спектр возможностей своих коричневых вездеходов их счастливая обладательница.
Алиса слушала и смотрела. Молча стягивала вторую туфельку.
– А ты че ногами не пользуешься? – Пустила разговор в другое русло Надежда Елизаровна.
– Ну, как же ими не пользоваться? – Парировала падчерица. – Пользуюсь.
– Чтобы ногами пользоваться, их нужно обуть. – Постановила Надежда Елизаровна. – А у тебя обуви нет. В таких туфлях не ходят.
– А что в них делают?
– У-у-у! Я тебя научу! – Коварно зыркнула глазами находчивая женщина. – Гляди!
***
Надежда Елизаровна сняла с вешалки свою самовязаную синюю шапку. Встряхнула ее. Установила на стул. Потерла руки. Приготовилась.
– Вот. Ты думаешь, это шапка? – Заговорщески зашептала мать. – Нет, это не шапка. Это дурная лысая башка какого-нибудь мужика. Ты берешь свою туфлю. И бьешь ею в самое темечко!
С этими словами Надежда Елизаровна яростно огрела шпилькой по макушке не ждущего нападения шерстяного колпака. Потом еще, еще и еще…
Рука женщины в азартном запале порою промахивалась, и каблук увесисто хряцал по деревянной крышке несчастного стула.
Алиса вздрагивала. Страстно жалела новенькие фиалковые туфельки. Но сумасшествию матери не препятствовала.
***
Наконец-таки, Алиса прошла в свою комнатку.
Подошла к окну. В палисаднике зрела смородина.
У Вали тоже была своя, отдельная комнатка. Сестра, как и Алиса, с мачехой не жила. И Надежда Елизаровна жилище любимой падчерицы всегда закрывала на ключ. Алисина конура о существовании замков и запоров даже не догадывалась.
И вообще, комнаты девочек отличались. Алисино обиталище сильно смахивало на школьный пенал. Длина комнатушки почти что равнялась длине кровати. Правда в изголовье, у окна вмещалась еще и крохотная этажерка с любимыми Алисиными книгами. Напротив койки мостился хлипкий крохотный столик и деревянный стул. Шкаф в комнате отсутствовал. Ему не хватило здесь места.
Комната Вали была куда как просторнее. И главное, в нее вмещался одежный шкаф.
***
В детстве мачеха объяснила, что комнаты девочкам распределялсь согласно возрасту. Старшей – досталась большая. Младшей – меньшая. Девочки восприняли такое распределение собственности как аксиому.
И никогда на сей счет не спорили.
Однако, в любом случае, Надежда Елизаровна нашла бы повод отдать Валюшке «лучший кусок». Считала, что старшая падчерица этого не заслуживает.
***
Условия жизни в доме мачехи были спартанскими.
Ровно в 6 утра, в любую погоду, они втроем выходили во двор.
Сначала носили в дом воду, летом – поливали из леек бесчисленные грядки с клубникой, свеклой и огурцами; зимой – лопатами чистили двор от «вчерашнего» снега. Потом по расписанию значился сорокаминутный комплекс упражнений на свежем воздухе, непритязательный завтрак и школа.
***
После уроков Надежда Елизаровна требовала от девочек обязательного посещения какой-либо спортивной секции.
Валя выбрала лыжи.
Коротконогая, коренастая, она как маленький бульдозер настырно перла вперед. На радость мачехи Валя быстро выбилась в лидеры школы, города и, наконец, страны.
Алиса заниматься спортом наотрез отказывалась.
Ходила в театральную студию.
Мечтала стать актрисой.
***
Идеальная чистота в доме была обязательной. Девочки ежедневно влажными тряпочками освежали мебель и протирали полы.
Стакан теплого молока на ночь тоже считался обязательным.
С тех пор Алиса возненавидела стерильную чистоту в доме, домашние хлопоты и теплое молоко.
***
Суп из ревня оказался вкусным необычайно.
Горячее душистое варево грело живот. Но душу не грело.
– Как твой балаган? Все стоит? Скоморохи не разбежались? – Съязвила Надежда Елизаровна.
– Стоит. Куда он денется? Завтра премьера. Хочу лечь пораньше. – С чувством выполненного долга, поднялась из-за стола усталая Алиса. – Двадцатого числа забегу.
***
В тот день Лариса Деева испытала шок.
– Шок это по-нашему. – Пронесся в ее пустой голове навязчивый рекламный слоган из телевизора.
Лариса села в кресло. Сама себе приказала: «Так, давай-ка мы разберемся. Все по порядку. Не торопись. Шаг за шагом. Шаг за шагом».
***
Утро прошло как обычно.
Лара работала во вторую смену, поэтому спокойно сварила Черепахину кашу, накормила его и отправила на работу. Потом Лариса принялась за хозяйство. Черепахин посетовал, что у его шоколадного бархатного пиджака рукава затерлись.
– Ты сама не стирай! – Забеспокоился о пиджаке Черепахин. – Испортишь. В прачечную отнеси.
Лара послушалась. Вынула из шкафа пиджак, вывернула карманы. В кармане лежал гарантийный талон с приколотым к нему кассовым чеком на сумму 18900 рублей. Лару бумажка сильно заинтересовала.
***
«За что это Аркаша у нас такие деньжища – то платит?» – Глотала залпом печатные буквы встревоженная Лариса.
В талоне значилось: туфли женские, размер – 38, цвет – фиалковый, гарантия – 1 месяц.
–Что это все значит? – Недоумевала Лара. – Хотел мне сделать подарок? Почему размер не мой?
