— О, я вижу, Морис поделился с вами своими
Мы, все как один, отводим глаза. Никто не хочет подвернуться Рэндаллу под горячую руку. Хотя я рада видеть, что Рэндалл зол на Уилкинса.
— Ну и бардак. Два года работы, Розалинд так близка к завершению. В следующем месяце у нее выходят статьи, описывающие ее революционные открытия. Но из-за того, что Брэгг нарушил свое обещание, а Розалинд вынуждена уйти… — Рэндалл смотрит на Уилкинса, и, клянусь, я вижу обвинение в его глазах.
— Но, сэр, — вмешивается Уилкинс. — Как я уже говорил вам, я заключил сделку с Кавендишем.
Я отмечаю, что Уилкинс не говорит, что заключил сделку с Криком или Уотсоном. Он тщательно избегает упоминания их имен теперь, когда Рэндалл здесь. Я уверена, что Уилкинс не хочет напоминать Рэндаллу ни о частых визитах Уотсона в Королевский колледж в последнее время и о своей дружбе с Криком, Уотсоном и младшим Полингом. Логические выводы из этой информации компрометирующие.
— Кавендиш напишет для Nature о своей модели и гипотезе, а мы — я имею в виду Королевский колледж — опубликуем свои исследования в том же номере Nature. Таким образом, вклад Королевского колледжа будет признан, — говорит Уилкинс.
— Морис, я глава этого подразделения, а не вы. Только я имею право заключать сделки. Нарушив наше джентльменское соглашение держаться подальше от ДНК, Кавендиш доказал, что ему нельзя доверять. Я не хочу, чтобы вы заключали с ними какие-либо соглашения о публикациях. У вас нет на это прав. — Лицо Рэндалла кирпичного цвета, галстук сбился набок. Он поворачивается ко мне. — Розалинд, я знаю, что это ваш последний день, но я хочу попросить об одолжении. Могли бы вы написать дополнение к одной из своих статей, добавив туда собственные выводы? Я позабочусь, чтобы они были опубликованы в том же выпуске Nature, что и статья Крика и Уотсона.
Меня захлестывает ярость, но я должна сдерживать ее, особенно сейчас.
— Конечно, сэр. Я была бы рада, если бы наши исследования, проведенные здесь, в Королевском колледже, получили хотя бы часть того признания, которого они заслуживают. Надеюсь на ваше понимание, что все лавры были бы нашими, если бы у нас было хоть немного больше времени.
— Разве мы не празднуем сегодня, мисс Розалинд? Мы же собирались отметить твой уход из Королевского колледжа шампанским и изысканным ужином. И поднять тост за твою новую должность в Биркбеке. — Урсула тянется губами к бокалу «Моэт и Шандон», искрящемуся даже сильнее, чем ее кобальтовое платье с пышной юбкой, украшенное бисером такого же синего оттенка. Она идеально смотрится на фоне ярко-малиновых банкеток ресторана «Рулс», работающего в Лондоне уже полтора столетия.
— Мне жаль, мисс Урсула. Я ни с кем не смогла бы сейчас встретиться, лишь с тобой. Просто вчера, когда я прощалась с Королевским колледжем, кое-что случилось и я в замешательстве. — Я разглаживаю свое менее модное фиолетовое платье с узором, купленное в Париже более пяти лет назад. Желудок беспокоит меня уже несколько недель и поэтому я не тороплюсь пригубить свое шампанское. Так же как я по возможности старалась уклоняться от неизбежных обсуждений важных событий последнего времени — недавней смерти Сталина и коронации королевы Елизаветы этим летом.
— Что случилось? Расскажи! Ты всегда так неохотно говоришь о работе, — она делает глоток из своего бокала и добавляет: — Если только не придется обсуждать научные детали, которые выше моего понимания.
Я смеюсь. Урсула всегда притворяется, будто ничего не понимает в моей работе, но, по правде говоря, она чрезвычайно умна, мы вместе учились в школе Святого Павла. Просто ее не затянул научный мир, и она уступила давлению семьи, подталкивавшей ее к замужеству. Ну или просто ее покорил ее восхитительный муж Фрэнк.
— Если ты настаиваешь, — отвечаю я и начинаю рассказ о конфликтах в Королевском колледже. Хорошо еще, что мама и папа не вникают в эту историю со сменой работы — все их внимание захватили трое новорожденных внуков, которых подарили им трое моих братьев. — Теперь Крик и Уотсон пожинают лавры — благодаря моим исследованиям и, конечно, Уилкинсу — в то время как мы с коллегами из Королевского колледжа в спешке пишем статьи, чтобы получить хоть какое-то признание.
— Разве ты не сообщила своим руководителям о их поведении? Они совершили преступление.
— Мисс Урсула, у меня нет доказательств, что Уилкинс поделился моими данными с Криком и Уотсоном или что эти трое были в сговоре. Я исследовательница и не могу поступать вопреки собственным принципам и обвинять кого-то без доказательств. Без них мне никто не поверит, к тому же я женщина. Они просто скажут, что я завидую. Они и так считают меня истеричкой.
— Я знакома с этим ужасным Криком. Если Уилкинс и Уотсон из того же теста, то я не удивлена, что они присвоили твои исследования. Как это не по-джентльменски и безнравственно.
